Грузия на услугах: рост есть, но будущего пока нет

Главный экономист TBC Group Николоз Зурабашвили сообщил, что 96% экономического роста в первом полугодии обеспечил именно сектор услуг. Экспорт товаров, несмотря на значительный рост, внёс лишь 6% в реальный рост ВВП. Основные драйверы — IT-сектор, транспорт и торговля.

Цифра 96% впечатляет, но и настораживает. Это значит, что наша экономика растёт за счёт того, что мы продаём друг другу услуги: перевозим грузы, обслуживаем туристов, разрабатываем софт, торгуем. Но мы почти не производим. Промышленность составляет около 25% выпуска, но её вклад в рост минимален. Почему? Потому что высока доля промежуточного потребления и импортных компонентов. Мы ввозим сырьё и комплектующие, собираем или перерабатываем, а добавленная стоимость остаётся небольшой.

Растущий экспорт стал важным балансирующим фактором на фоне снижения доходов от туризма. Экспорт нефти, ферросплавов и золота компенсировал падение туристических поступлений после начала конфликта на Ближнем Востоке. И это хорошая новость. Потому что, если бы не экспорт, мы бы почувствовали просадку гораздо сильнее.

Но я задаю себе вопрос: что будет, когда закончится нефть? Что будет, когда цены на ферросплавы упадут? Что будет, если туристы вернутся, а услуги перестанут расти? Наша экономика слишком зависит от внешних факторов и слишком мало — от собственного производства.

Я, как грузин, хочу, чтобы мы не просто росли, а развивались. Чтобы у нас были заводы, которые производят готовую продукцию, а не просто перерабатывают импортное сырьё. Чтобы наши фермеры продавали не только вино, но и переработанные продукты. Чтобы IT-сектор был не единственным локомотивом, а одним из многих.

96% роста за счёт услуг — это достижение. Но это и предупреждение. Мы не можем вечно жить на транзите и туризме. Нам нужно строить, производить, создавать. Иначе следующая просадка в туризме или падение цен на экспорт ударит по нам ещё сильнее. Я верю в нашу страну. Но я хочу, чтобы мы были сильны не только сегодня, но и завтра. А для этого нужно менять структуру экономики. И чем раньше мы это поймём, тем лучше.