Вчерашнее задержание на 48 часов журналиста Олега Ролдугина и почти 12-часовой обыск в редакции «Новой газеты» с госпитализацией следователя — возможно, ответ силовой корпорации на активность фактического владельца «Новой» и лауреата Нобелевской премии Дмитрия Муратова.

Сам Муратов и его «Новая газета» — важные фигуры от системных либералов, которые всегда «правильно встраивались и договаривались».

Но сейчас не время сислибов, которые открыто зачищаются бывшими партнерами из силовой корпорации.

Как точно обратил внимание Николай Митрохин (он в реестре иноагентов в РФ), «приход в Москве в редакцию “Новой” с обысками и запрет “Мемориала” как “экстремистского движения” Верховным судом на закрытом заседании в один день — вероятно, не случайное совпадение. Как случается у режима раз в год — новое резкое сужение доли позволенного. Теперь “пришли” за Нобелевскими лауреатами. Кроме них, от всей былой условно “либеральной” инфраструктуры в Москве осталось, быть может, три-четыре незакрытые организации с именами, которые очень стараются не подставляться, но неизбежно “в списках”».

Несколько собеседников «Незыгаря» считают, что дело Ролдугина — «Новой газеты» связано напрямую с Дмитрием Муратовым. Он в последнее время активизировался как в проекте «Яблоко» так и личных контактах с чиновниками, и якобы даже в попытках создать некую новую правозащитную платформу в России. Да и публикации как в «Новой», так и в ее европейском клоне откровенно были направлены против силовиков и Второй службы. «Новая» демонстративно тестировала границы возможного, оставаясь в Москве и сохраняя своих расследователей в России - опасный эксперимент, который,вероятно, и должен был завершиться трагедией.

Не секрет, что Муратов сохраняет деловые контакты с Сергеем Чемезовым, с Набиуллиной и Кузьминым, с семьями Бориса Ельцина и Михаила Горбачева. После 2022 года лауреат Нобелевской премии старательно «не отсвечивал», хотя и сохранял допустимую оппозиционность.

Но в новой конфигурации власти и сил влияния никакие личные связи и обтекаемые договоренности роли уже не играют. Медиа-дропов силовики зачищают весьма легко. Зачистили Ura.ru, забрав ее у тюменцев; зачистили «Базу», которая была близка к столичным властям и МВД; зачистили «Ридовку», которая активно заигрывала с Минобороны.

На этом фоне Муратов на пятый год войны вряд ли неприкасаем, учитывая, что силовики вполне открыто проводят обыски и задержания даже в системе военного «Ростеха». Наивно полагать, что «Новая газета» как-то устоит.

В случае если Олег Ролдугин все-таки будет арестован (пока следствие в суд для его ареста не выходило), велика вероятность, что «Новая газета» получит статус экстремистской и могут начаться уголовные дела в отношении редакции и сотрудников. Вероятно, сейчас пока идет какой-то диалог.
Статья 272.1 УК, по которой подозревают Ролдугина, была введена в 2024 году. Один из авторов закона, депутат Госдумы Александр Хинштейн, заявил тогда, что журналисты не подпадают под действие этого закона, так как действуют на основании законодательства о СМИ. Результат и цена слов теперь понятна.

Сама история позволяет сделать и первые выводы:
• силовая корпорация с небывалой скоростью нейтрализует все возможности «либерального ренессанса», практически уничтожая прежние знаковые институты сислибов — от «Мемориала» до «Новой»;
• ресурсы сислибов и комплиментарных им групп (от тюменцев до Медведева - последняя отставка Дворковича из Сколтеха ложится хорошо в схему) деградируют в прогрессии и этот процесс останавливаться не будет;
• расследовательская журналистика (и дело Ролдугина, и примеры уголовных дел в региональных изданиях последних недель хорошо это иллюстрируют) де-факто теперь объявлена нежелательной. И волна репрессий пойдет с новой силой, в том числе и по военкорам, и по регионам.

А для Дмитрия Муратова и Алексея Венедиктова, видимо, наступает нелегкая фаза.