И логичный, в принципе, вопрос - а что случится с российскими кредитами и инвестициями в Иране, если местный режим падет? Или не падет, но покосится и преемник верховного аятоллы окажется не столь дружественным к России, как оказалась таковой преемница друга нашего Мадуро?
Вообще вопрос рифмуется с недавним "А что случится с российскими кредитами Венесуэле?" - не правда ли?
И входит в целую обойму подобных вопросов - что будет с деньгами, которые мы дали Асаду, Орбану, фельдмаршалу Полуливийскому Хафтару, правителям Мали, Буркина-Фасо, ЦАР, Мьянмы, да и еще множества далеких и южных стран. Которые не очень уверенно сидят на своих престолах.
Что случится с деньгами?

И не кажется ли странным и противоречивым с одной стороны уже много лет отечественному бизнесу настоятельно рекомендовать вкладывать свои деньги внутри страны, а на государственном уровне проходить щедрым сеятелем, засевающим блестящие золотые рубли, доллары и сольдо в карманы далеких и, зачастую, очень странных государств?
Если уж держать свои средства поближе к дому, так все и во всех случаях. И это, с учетом тотальной недоинвестированности российской экономики и инфраструктуры - будет правильным решением.