❗️Башни Торчат специально для Telegram-канала Московская прачечная

Ловушка Набиуллиной: как лекарство от инфляции душит бизнес и откладывает расплату

Жёсткая денежно‑кредитная политика, которой Банк России придерживается уже третий год подряд, постепенно превращается в долговую петлю для экономики. Формально цель благородна — подавить инфляцию и удержать финансовую систему от перегрева. Но на практике высокая ставка стала фактором, который одновременно давит на бизнес, население и банковский сектор, формируя условия для рецессии.

Данные самого регулятора показывают: к концу августа около 200 тыс. компаний и индивидуальных предпринимателей допустили просрочку по кредитам — втрое больше, чем три года назад. В 2026‑м из графика выбился уже каждый четвертый корпоративный заемщик (27,6%), тогда как в 2023‑м таких было лишь 13%. Общая сумма долгов, которые не гасятся в срок, достигла 3,2 трлн рублей. Перелом произошёл во второй половине 2024‑го, и за полтора года доля проблемных должников выросла почти на треть.

Давление долгов становится системным. По оценкам ЦМАКП, бизнес тратит на обслуживание кредитов 36-37% операционной прибыли, а рентабельность активов в большинстве отраслей ниже действующих ставок. Из 60 секторов лишь производители табака зарабатывают больше, чем платят банкам. Это означает, что каждый новый заем — заведомо убыточный.

Неудивительно, что просрочка концентрируется в наиболее чувствительных сегментах: торговля накопила 623 млрд рублей, операции с недвижимостью — 570 млрд рублей, обрабатывающая промышленность — 498 млрд рублей. Совокупный корпоративный долг перевалил за 122 трлн рублей, и значительная часть новых кредитов уходит не на развитие, а на перекредитование старых обязательств. Две трети займов выданы по плавающим ставкам — каждое решение ЦБ мгновенно бьёт по заемщикам.

Банковская система тоже входит в зону турбулентности. На июнь объём реструктурированных плохих кредитов достиг 4,8 трлн рублей, что в полтора раза превышает официальную просрочку. Проблемные долги в корпоративном портфеле выросли до 11,5 трлн рублей. Банки готовятся к массовым неплатежам и банкротствам малого бизнеса: 63% риск‑менеджеров ожидают ухудшения качества кредитов.

Механизм работает против себя: дорогие деньги подрезают маржу, рост неплатежей заставляет банки ужесточать требования, рефинансирование исчезает, а инвестпроекты становятся на паузу. Даже крупнейшие госкомпании признают, что занимать сегодня стоит в разы дороже промышленной рентабельности. В итоге банки вынуждены маскировать ухудшение качества активов, а бизнес — жить на реструктурированных долгах, которые лишь откладывают момент истины.

В этой конструкции Центробанк под руководством Эльвиры Набиуллиной фактически превращается из института денежного предложения в механизм денежного изъятия. Высокая ставка душит спрос и инвестиции, но её снижение, по логике регулятора, грозит инфляцией. Так формируется «ловушка Набиуллиной»: кредит нужен всем — и компаниям, и домохозяйствам, — но стоимость денег делает его недоступным.

При этом крайними Эльвира Сахипзадовна предлагает считать потребителей финуслуг, которые «недопоняли условия» и теперь вынуждены перезанимать, чтобы закрывать старые долги. Однако проблема давно вышла за рамки индивидуальной ответственности. Пока ставка превышает то, что реальный сектор способен заработать, число проблемных должников будет расти. А счёт за эту политику оплатят вкладчики, поставщики и бюджет — через выпадающие налоги и замедление экономической активности.