#мнение

Статья Мельниченко в Economist и последующая реакция на нее в России и на Западе демонстрирует, что ни у нас, ни на Западе нет внятного образа будущего России. Никто не представляет, что нас ждет завтра, плана нет.

Складывается ощущение, что объединенная Европа и часть американских элит наращивают усилия для военно-политического поражения России, но не знают, чего хотят дальше. Они хотят распада России, ее возвращение в состояние девяностых, или им нужна униженная Россия по образцу Германии после 1918 года и до прихода нацистов?

А какой вообще может быть Россия? Степень взаимного недоверия и обид между нынешними элитами России и Европы вряд ли позволит быстро перестроиться после острой фазы украинской войны. Опыт девяностых показал, что Западу не особо интересно участвовать во внутренней жизни России с целью ее переустройства, как это было в Германии после Второй мировой.

Вся инфраструктура «гражданского общества», СМИ и ЛОМов, которая выстраивалась Западом последние десятилетия в РФ, была направлена не на глубинное переустройство российского общества, а на то, чтобы препятствовать реализации альтернативных сценариев, где Россия действует как суверенный актор, способный отстаивать собственные интересы.

Пока что в отношении нас реализуется сценарий «Евразийский изгой». Термин был внедрен Бжезинским и означал, что если отнять у России Украину, Москва попадет в геополитическую изоляцию и собьется с курса. В целом так и есть. Примкнуть к Китаю мы бы и рады, только сам Пекин не спешит. Европа тоже назад не зовет, а самодостаточным экономическим актором мы так и не стали.

Вариант с «осажденной крепостью» кажется наиболее реалистичным. Война становится главным стержневым элементом политической системы и главным геополитическим проектом. Ощущение, будто иного сценария нет. Война в Европе, на Южном Кавказе, в Центральной Азии. По всему периметру границ. Борьба внутри страны. Своего рода прусская система, но в других масштабах.