Россия. Тренды недели
 
Разные грани демилитаризации
 
Специальная военная операция (СВО) РФ на Украине была и остается главным национальным проектом, поскольку от ее успеха зависит безопасность нашей страны, как в локальных масштабах, так и на всем континенте. Потому президент РФ Владимир Путин, в ходе посещения вспомогательного пункта управления Объединенной группировки войск, отметил факт «практически ежедневных докладов» от начальника Генерального штаба ВС РФ Валерия Герасимова. Тактический контроль ведет к корректировке действий в режиме «здесь и сейчас». Из корректировок, например, можно отметить пожелание Путина к созданию «большей зоны безопасности» на сопредельной территории. Зона или полоса безопасности имеет прямое отношение к одной из двух целей СВО – демилитаризация.
 
Подвергнуть киевский режим демилитаризации можно двумя путями. Во-первых, через установление контроля над вооружениями Украины, в их количестве и номенклатуре. Во-вторых, через создание особых полос безопасности, по сути, демилитаризованных зон. В настоящий момент, согласно донесениям Генштаба ВС РФ, идут активные боевые действия в Сумской, Днепропетровской и Харьковской области как раз с точки зрения «расширения полосы безопасности». На освобожденные территории можно поставить радиолокационные станции для отслеживания запуска ракет и беспилотных летательных аппаратов с территории Украины и развернуть миротворческие корпуса, допустим, под эгидой ООН, для безопасности местного населения, которое рискует стать целью провокаций со стороны Киева.
 
Есть иной подход к решению «украинского вопроса», через дипломатический трек и переговоры с привлечением посредников из Вашингтона, из администрации президента США Дональда Трампа. Последний телефонный разговор между Путиным и Трампом подтвердил намерение Москвы использовать «политико-дипломатическое урегулирование» в украинском кризисе, на что американский президент ответил готовностью личного разговора с «просроченным» президентом Украины Владимиром Зеленским на саммите Североатлантического Альянса в Турции в ближайшие дни. Разумеется, что «политико-дипломатическое урегулирование» должно проистекать из реалий на земле и целей СВО по демилитаризации и денацификации.
 
В тоже время, демилитаризацию необходимо рассматривать не только как элемент создания новой архитектуры континентальной безопасности, тот самый пресловутый «внеблоковый статус». Демилитаризация это еще и процесс уничтожение военно-промышленного комплекса Украины. Почти ежедневно, согласно планам Генштаб ВС РФ, «продолжается нанесение массированных и групповых ударов» по разным объектам, от производства крылатых ракет до аэродромов базирования авиации, предприятий соответствующей промышленности, логистических центров и прочей сопутствующей инфраструктуры. Собственно, демилитаризация как процесс выступает главным механизмом по принуждению Украины к мирному решению кризиса.
 
Комплексный подход Москвы к специальной военной операции на Украине убеждает, что никакого «стратегического поражения России», о чем так настойчиво мечтают в ЕС, быть не может в принципе. А вот стратегическое решение Украины, с ее последующим отказом, зафиксированным в международных договорах, от участия в военно-политических объединениях – реальное дело. В этой парадигме на первый план выходят отдельные одиозные европейские политики, кто продолжает науськивать преступный киевский режим на провокации, сопротивление и террористические атаки. Путин как раз обозначил, что в существующей ситуации обязательно следует продолжать «анализ вовлеченности каждого подстрекателя». Выявление разжигателей войны повлечет процесс «принятия ответственных решений в будущем». Что за решения? Пусть они останутся загадкой для «брюссельских ястребов». У них еще есть время и возможность одуматься.