После отпуска душа беззащитна и нага как после бани. Она еще не покрылась коростой забот и сочится неразумным желанием обнять человечество. Это скоро пройдет. А пока не прошло, напишу о Пскове, который так запросто влюбил меня в себя.
Ну, во-первых, мой роман с этим городом давний, так сказать, стабильный, музеи, церкви, рестораны, парки я навещаю по кругу, нежа тело и душу.
Во-вторых, там живет замечательная тонкая женщина, у которой я много лет покупала винтаж. Мы приятельствуем, обнаружив друг в друге много родственного. Ну и я благодарна ей за множество маршрутных подсказок.
В-третьих, каждый раз, приезжая в Псков, иду к Гремячей башне – и замираю, потому что река есть, церковь стоит, а времени нет, как у Тарковского. Только я и Вечность.
Рестораны: вкусно, как в Москве, но без московского амикошонства, душевно, очень элегантно. Да, в Питере много кофеен, но мало мест, в которые хочется вернуться и свить гнездо. В Пскове такие есть.
Там нет толп, метро с сеансами «народного массажа», запаха табака и воздух чистый, только машины земляков, которых предпочитаю не видеть, потому что почему-то не рада этим самым землякам. Они, думаю, мне тоже не рады, но я не в обиде.
Кофе и любимые чашечки. Угу, ради правильной пенки и оттенка чашек хожу туда, куда хожу.
Ну и Фальк в Поганкиных палатах – хорош, ой, хорош.
Крома в этом списке нет, потому что недолюбливаю. Ну и «барсиков» (это очень спорные бронзовые скульптурки в виде метиса кота и тигра, призванные доступно и просто рассказать турью о прекрасном городе: барсик-судья, барсик-пожарный, барсик-ниблюдатель… В общем, у соответствующих городских достопримечательностей понатыканы эти зверята. Мило, но глуповато. Условный памятник Савве Ямщикову на набережной выразителен и очень ограничен, хорош бюст ученому Исааку Кикоину (кофейня рядом – гастрономическая жемчужина города), ну а барсики, так, забава для гостей.