Две судьбы женщин из несистемной оппозиции Башкирии

В свете недавнего прошения Лилии Чанышевой о помиловании и почти в тот же день награждении госнаградой ее бывшей коллеги по оппозиционному цеху Зульфии Гайсиной мы решили сравнить карьерные треки обеих женщин-политиков.

До прихода в несистемную оппозицию Лилия и Зульфия работали в солидных организациях. Одна в филиале международной консалтинговой компании, другая в органах прокуратуры.

Благодаря своей активности, смелости и организаторским задаткам они легко находили общий язык с людьми, строили карьеру, и в период 2016-2017 годов обе решили испытать свои силы пойдя в «большую политику».

Чанышева примкнула к штабу Навального (штабы Навального признаны в РФ экстремистскими и запрещены), а Гайсина возглавила рег.отделение оппозиционного движения «Открытая Россия» (признана нежелательной на территории РФ, впоследствии организация самораспустилась), уехавшего заграницу бывшего олигарха Ходорковского. Затем молодые политики стали организаторами несанкционированных акций в Уфе и районах Башкирии, запомнились на них выступлениями с критикой властей, боролись за депутатские мандаты на выборах.

Но примерно в 2019 году параллельные пути оппозиционерок разошлись. Одна, убедившись в деструктивном характере, финансируемой Западом  организации вышла из ее состава, разорвала все контакты с «пятой колонной» и перешла в число лояльных правозащитников. После стала отстаивать интересы обманутых дольщиков, участвовала в гумконвоях в ЛНР. Другая наоборот ушла в экстремизм, привлекая подростков к незаконной деятельности и протестным акциям.

В итоге Гайсина благодаря своей адекватной позиции, завоевала доверие людей и потом по приглашению главы Башкирии Хабирова вошла в состав Совета по правам человека, а также смогла избраться депутатом Госсобрания. Чанышева же, по прошествии времени, не просто осталась у разбитого корыта, а получила семь с половиной лет лишения свободы в колонии общего режима по трем «экстремистским» статьям. И недавно направила президенту России прошение о помиловании.

Посткриптум.
Обе девушки сделали себя сами, старались заниматься правозащитной деятельностью как умели, продвигались в политике. Обе разочаровались в несистемной оппозиции, но только с разницей в пять лет и в разных условиях своего настоящего места пребывания.