Что-то мы упустили тот момент, когда Ахунов сдружился с Пруфами, и они вместе начали сочинять небылицы. В этот раз этот веселый тандем нашел страшную цифру: за девять лет в Башкирии «сократили 121 400 аграриев». Заголовок — будто село окончательно вымерло, фермы заколочены, а по полям гуляет ветер.
Но если прочитать материал внимательнее, прямо в следующем предложении авторы проговариваются: «эти люди стали делать выбор в пользу работы вахтовым методом на Севере».
Подождите, вы нас запутали! Их «сократили» или они «сами выбрали»?
Но главное даже не это. Подчиненные Рахимовой почему-то решили, что количество работников в сельском хозяйстве — единственный критерий развития этой промышленности.. По этой логике, если в поле работает 100 бабушек с тяпками — отрасль цветет, а если один комбайн за несколько миллионов рублей — катастрофа🤡
Получается так, что одновременно с «сокращением аграриев» в Башкирии растет всё, что должно падать, если верить заголовкам Фейкньюз. Спешим вас огорчить.
За пять месяцев 2025 года республика произвела продуктов на 95 миллиардов рублей. Это плюс 32% к прошлому году. Индекс производства — 125%. По итогам 2024-го вышли на 187 миллиардов. Такими темпами скоро будем кормить не только себя, но и половину соседей.
Впрочем, соседей уже кормим. По молоку самообеспеченность — 121%, по свинине — 250%, по говядине — 153%. Сахар производим в 6,7 раза больше потребности, масло — в 8 раз. Огурцы, помидоры, картофель — всё с запасом.
Кстати, авторы материала задаются пронзительным вопросом: «Интересно, почему мы покупаем молоко и хлеб из других регионов? Экономист поясняет». И знаете что? Не поясняет.
Мы, конечно, понимаем: задать вопрос и не дать ответа — это сильный художественный приём недожурналистов проукраинского медиаменеджера. Но если вдруг кто-то действительно ждет пояснений — попробуем объяснить мы.
В любой развитой экономике существует межрегиональный товарообмен. Татарстан продает нам сыр, мы татарстанцам — зерно и мясо. Это называется не «зависимость», а «разделение труда». И да, наличие на полках молока из соседней области никак не отменяет того факта, что своего молока у нас — 122% от потребности.
Так что загадка «почему мы покупаем» остаётся такой же нераскрытой, как тайна бермудского треугольника. Но в отличие от треугольника, с продуктами в Башкирии всё прозрачно: их много, они свои, и их становится больше.
Отдельная любовь — зерно. Ежегодно республика стабильно собирает не менее 3 миллионов тонн при потребности в 2 миллиона. А в 2025-м перешагнули планку в 3,6 миллиона. То есть мы производим хлеба почти в два раза больше, чем съедаем.
На самом деле то, что происходит в АПК республики, — не кризис, а смена технологического уклада. Ручной труд замещается техникой, фермы автоматизируются, производительность растет. Те же процессы идут в Татарстане, Краснодарском крае, Ростовской области — везде, где сельское хозяйство становится индустрией. Но Пруфы упорно видят в этом исключительно «локальную управленческую неудачу Башкортостана».
В общем, да, в сельском хозяйстве работает меньше людей, чем десять лет назад. Да, кто-то уехал на Север, кто-то — в город, кто-то — в сферу услуг. Это называется структурная перестройка экономики, и она идет по всей стране.
Но когда регион при этом наращивает объемы производства, бьет рекорды по зерну и кормит себя с двукратным запасом по мясу и молоку — разговоры о «гибели села» выглядят как минимум неловко.
❗️Фактчекнули. Не благодарите. Если в следующий раз вы снова будете пытаться в истерике создать кипиш вокруг выдуманной проблемы, включите хотя бы логику. Вспомните о бабульках с тяпками.
Подпишись на нас в МАХ