Если быть предельно серьёзными, ["Ещё один"] означает разрыв и одновременно спайку с традицией (под которой мы будем иметь в виду наследие): это просто ещё один философский журнал, ещё одна мысль и ещё одна интерпретация, etc... бесконечное поле возможного. Но также ещё один — всего лишь ещё один. Поэтому, если быть предельно честными — это нежелание всегда быть предельно серьёзными. Оставим это содержанию наших выпусков; мы хотели бы, чтобы сообщество порождало не только серьёзность, но также и радость.

Радуемся, что в «Бартлби» теперь есть «Ещё один» — а точнее целых три:

🌪️ номер, вводящий в не-философию Франсуа Ларюэля;
🌪️ номер, исследующий «альтернативные — исторические, политические, онтологические — возможности», в том числе в связи с ИИ;
🌪️ и наконец, номер о биополитике, сквозной фигурой которого ожидаемо стал Мишель Фуко (Джорджо Агамбен здесь тоже присутствует).

Отдельно радуемся тому, что всё ещё доступен на бумаге первый выпуск журнала, восполняющий — хотя бы частично — важный пробел:

[Выпуск] посвящён Франсуа Ларюэлю, который... это было спонтанное решение не завязанное ни на чем, кроме бессовестной смелости в выборе незнакомого и — возвращаясь от предельной честности к предельной серьёзности — попросту того факта, что есть некий философ n, коллега, порою соратник известных n в степени n (Делёз, Нанси, Дюфрен, Лиотар и Ко), создатель некой не-философии, теории-участницы интеллектуальных дебатов второй половины ХХ в., сегодня. Но если "Что такое философия?" Делёза и Гваттари — уже классика имманентистской мысли (в России в частности), то Ларюэль российскому читателю не знаком. Так мы поняли: пора знакомить.

Желаем Another One ещё-не-одного выпуска, а за уже существующими приглашаем к нам на сайт и в магазин на «Авито».