В пятнадцать — написал роман, тогда же увлёкся изучением живописи, хотел стать поэтом. Впоследствии он написал несколько книг, посвящённых писателям и живописцам. А в год публикации произведения, сделавшего его всемирно известным философом, — опубликовал рассказ, излагающий фантастическую политическую теорию.
Страсть к письму прошла через всё его творчество — многие философские работы написаны языком, которому позавидовали бы именитые романисты. Один из друзей нашего автора, основоположник «нового романа» Мишель Бютор, назвал его однажды «королём строптивых школяров», намекая, по всей видимости, на маргинальный статус, занимаемый другом в любой области знания.
Однокашник по лицею Пьер Грипари, ставший противоречивым писателем, вывел его под именем Джеф в романе «Пьеро в лунном свете». Но в действительности он всегда был больше: чем персонаж романа, чем философ, чем искусствовед, чем историк и прочее и прочее.
В опубликованной за месяц до смерти работе, посвящённой творчеству известного писателя и шире — судьбе литературы, он написал:
Бог и Человек мертвы, великие проекты модерна заброшены, мир без начала и конца выживает, с мерзким самозабвением некрофага обгладывая собственный труп. Впустую.
Единственный вызов тошнотворному ступору, единственная тайна — произведения. Почему, прибывая нескончаемым потоком из всех времён и мест, они снова и снова пронзают нас своими разрядами? *
[*перевод Алексея Шестакова]
Использованную для карточки фотографию в интернете не найти — она сделана на свадьбе и предоставлена нам дочерью философа. В этот момент он — автор всего одной работы, слава и признание ещё впереди, и таким его мало кто представляет (во всяком случае, так коротко он больше не стригся).
Ещё немного подержим интригу: завтра расскажем о его научных интересах. А в воскресенье раскроем карты и анонсируем книгу!