Я, Антонен Арто, я мой сын, мой отец, моя мать;
и я сам <...>
Так вот, меня, лишь
Антонена Арто,
никто не обманул меня влиянием
кто бы то ни человек
ни
бог.
Я не верю ни в отца,
ни в мать,
да я не-а
Папа-мама.
Сегодня — о милой нам книжице Анатолия Рясова «Антонен Арто и смерть постдраматического театра».
Влияние Арто на европейскую культуру окажется столь масштабным, что его непросто сформулировать даже в тезисной форме. Его сценические теории привлекут внимание множества режиссёров; литературные опыты Арто предстанут не только уникальным экспериментом в области словесности, но и поставят под вопрос правомерность разделения литературоведческого и психиатрического дискурсов; искусствоведы начнут сравнивать его графические работы с произведениями Мунка и Джакометти; у книг Арто появятся такие внимательные читатели, как Фуко и Кристева, а в основу шизоанализа Делёза и Гваттари ляжет концепт «тела без органов», впервые провозглашённый в аудиозаписи «Покончить с божьим судом». Впрочем, даже эти примеры способны наметить лишь контуры огромных волн, побуждённых вдохновением Арто.
В определённой степени текст формирует себя через определение, кем — или чем — Арто не является, за границы чего выходит. Апофатический метод оказывается одним из наиболее подходящих:
Конечно, при желании в истории искусства не так уж сложно найти для Арто надлежащее место — назвать его знаковой фигурой французского авангарда или трактовать его наследие как своеобразный мост от философии жизни к постструктурализму (кем только не провозглашали Арто: единственным сюрреалистом, новым шаманом, последним гностиком, первым постмодернистом). Но за этими выводами — вернее, за желанием сделать их первостенными для понимания феномена Арто — как будто бы скрывается подсознательная боязнь признания трансгрессивного взрыва.
Итак, о том, почему театр можно поделить на периоды до и после Арто, о беспримерной в истории литературы «фиксации микроструктуры самих мучений мысли», о пульсации века и нарождающейся нашей современности — текст Анатолия Рясова.
Есть кое-что и в дополнение: роман-дневник Артюра Адамова (драматурга и товарища Арто), повествование которого «нанизывает на свой пунктир самые значительные имена и явления истории модернизма первой половины XX века». Горячо рекомендуем!