Об ином киноопыте — и киноопыте иного — говорили недавно, настал черёд читательского. За экспериментальностью и мало на что похожем своеобразием можно обращаться, например, к «Эпохе провода и струны» Бена Маркуса.
О книге и её странном мире пишет Марк Шенетье, профессор американской литературы Орлеанского университета и переводчик:
…[книга] предстаёт как набор фиксированных таксономий, но постоянно меняет определения, смещает и перетекстуализирует их, действительно систематически «затуманивает» то, что раньше было «ясно».
На седьмой странице начинается процесс обучения, и он не заканчивается до последней страницы, с чередой сомнений, провалов в памяти, повторов, трудностей с интеграцией, обработкой и размещением новой информации, усвоением перекрестных отсылок.
Не успеваем мы опомниться (впрочем, мы и не можем), как попадаем в этот совершенно новый старый мир и, если повезет, соглашаемся жить и воображать по его правилам, отдаваться музыке и свежести формулировок, которые больше не требуют от нас установления связей привычным способом, чтобы стать источником восторга.
«Эпоха провода и струны» предлагает настолько необычный опыт чтения, что побуждает выйти за рамки «естественных» читательских практик или вовсе от них отказаться.
Полный текст статьи — на сайте издательства @kongressw.