Прочитал "Эпоху провода и струны" Бена Маркуса, докладываю. Оказалось, что эта книга – абсурдистский теори фикшн. Книга воспроизводит форму научной работы, включая схемы, графики и поясняющие иллюстрации, к которым обязательно прилагаются определения терминов. В ней смешаны стилизации под исследования разных наук – физики, климатологии, геологии, математики, истории, теологии. Объект исследования – житуха самого Бена Маркуса и его бати Майкла на ферме в Техасе, так что текст состоит из теоретизации быта реднеков, погоды, сельхозработ, верований, развлечений, человеческих отношений, отношений с животными и прочей рядовой скучной повседневности.

Только теоретизация ведется в режиме абсурда. В ЭПиС нет мозголомной терминологии, как в "Циклонопедии" Резы Негарестани, используются обычные слова, вроде отец, пес, тряпка, дом, солнце, вода, девочка, убийство, но составленные из них предложения почти никогда не имеют смысла (словно бы отражая бессмысленность жизни на американском юге). Получается что-то вроде "Крови электрической", если бы у Сиратори был план действительно написать книгу, а не пошутить: тоже есть облако тэгов – охватывающее фермерский быт в Техасе – из которого автор черпает и горстями разбрасывает по страницам слова то в соответствии с тематикой конкретной главы (Сон, Погода, Общество, и т. д.), то поперек.

Поскольку тэги связаны американской реальностью, при их перемешивании время от времени всплывают осмысленные фразы, но в основном главы состоят из суггестивной бессмыслицы, предлагающей читателю свободно трактовать описываемое как угодно (или вовсе не трактовать). Из книги можно понять, что у Бена есть вопросики к папе, что мама хорошая, погода плохая, собака друг человека, а птицы и ветер достали автора по самое не могу молчать. Проводами и струнами, очевидно, здесь выступают строки текста, на которые автор нанизывает свои любимые и ненавистные обыденные вещи. Очень похоже, что это очередной пример графотерапии – когда человек пишет, чтобы нечто неприятное вышло из него на бумагу – и в случае Бена Маркуса на бумагу вышло представление американской жизни как тотального абсурда.

Значимость текста для кого-либо, кроме Бена Маркуса, неясна. Понятно, почему в блербе сказано, что это "крупнейшее обновление языка после Гэсса" – потому что перемешивание тэгов дает выражения вроде "солнце – это твердая вода, горящая внутри собаки, если та не жует тряпку", но непонятно, зачем. Ну распилил автор свою жизнь на составные детали, ну составил из них (полу)случайные утверждения, ну оформил в виде научной работы, снабдив столь же бессмысленными, как текст, рисунками - ну и? Неужели Маркус изобрел абсурд в американской литературе, а до него абсурдистов в США не было?

В общем, книга является скорее лит-артом, коротким (там текста страниц на 150, не больше, остальное – ничего не поясняющие иллюстрации) приключением на один вечер для тех, кому интересно посмотреть, как их мозги будут справляться с пониманием абсурдного в основной массе текста, усеянного крупинками вспыхивающего то тут, то там смысла. Издано, как обычно у Конгресса, богато-красиво.