❗️ TW. Пожалуйста, если вы чувствительный человек, не читайте!
Графическое описание насилия; смерть и её описание; возможно негативное отношение к стране, религии. (не поддерживается автором)


❤️. 🤩Запись первая.

🤩Зачастую люди помнят своё детство. Не в самых мельчайших деталях, но определённые моменты остаются надолго. Я не такой. Не помню. Будто до четырнадцати лет моя жизнь была укрыта чем-то тяжёлым и плотным. До сих пор не смог стянуть это полотно.

[ Сквозь постоянное шуршание вдруг прорезается щелчок. Сигарета подпаливается от тонкого огонька. Где-то на нижних этажах Готэм снова обвалакивает себя дымом. ]

— Курение портит зрение, вы знали? Мне уж, снайперу это непозволительная роскошь. Если говорить дальше...
— Родителей я не помню. Мать исчезла из жизни сразу. Отец — постепенно.

🤩Равнодушно слушая проклятья
В битве с жизнью гибнущих людей,
Из-за них вы слышите ли, братья,
Тихий плач и жалобы детей?🤩 《...》
«Плач детей.»
Н. Некрасов
🚯🚯🚯🚯🚯🚯🚯🚯🚯🚯🚯

Мать исчезла из жизни сразу. Отец постепенно. Эта женщина так и не увидела сына, а он так и не узнал, что значат тёплые, нежные материнские руки. Он — наёмник, военный, неважно — он оставался тем, кто перешёл дорогу не тем людям. Его руки были виновны во многом и не обладали той трепетной любовью. Никогда. Они хватали единственное, что ему дорого, и укрывали в столь жестоких объятиях, почти до трещащих костей.

Он не помнит отца.

Он помнит его пальцы в мозолях, вжимающиеся в тонкую кожу ребёнка, когда они неслись сквозь толпу; помнит, как устало всматривался мужчина в детские черты; как тряслись плечи отца каждый раз, когда ему приходилось уходить. Оставлять сына. На час, на два. На пару дней.
Так шли года вплоть до семи лет.

Парагвай — Сьюдад-дель-Эсте; Сомали — Могадишо; Южный Судан — Джуба; Йемен — Аден; Пакистан — Карачи.

Военный записывал все перемещения на потертом клочке бумаги, умещающемся в половину ладони. Ровно столько стоили воспоминания о семье Барсада.
Бумажка в пол-ладони.

Как и ожидалось, однажды отец не вернулся. Шёл час, второй, третий. Затем день, неделя. Пока Барсад полностью не убедился в том, что никто не придёт за ним. Пока все запасы еды не закончились и не оставили ребёнка наедине со взрослой жизнью, о которой он не знал. Он не решался выбираться на улицу первое время. Что-то в нём не позволяло даже шевельнуться для открытия двери.
Назойливый стук по двери быстро выбил из него эту дурь. Жёсткий, бессердечный язык лёг на громкий и недовольный голос человека по ту сторону. Он не понял ни единого слова, всё чему его учил отец выветрилось в миг, или сердце так громко застучало, что не услышал. Ждали ответа не долго, раздаётся вторая очередь ударов. В этот раз сильнее. Так бил отец бокалом об стол, когда янтарная жидкость терялась в его глотке. Так звучала потеря контроля.
— اگر تم، اے چھوٹی کتیا، ابھی یہ دروازہ نہ کھولو تو میں اس دروازے کو لات مار
دوں گا۔

перевод с урду. «если ты, сученыш, сейчас же не откроешь, я выбью к чертям эту дверь»

Он всё ещё не может разобрать эти огласы, но ему не нужно. Тон даёт понять — ему пора бежать, прятаться. Именно это он и делает. Глазёнки в панике пробегают по всей комнате, пока не цепляются за единственный — как ему кажется — вариант. Шкафчики на кухне, где нет полок. Туда его жилистое, тонкое тельцы втискивается сразу и сжимается. Напоминая помятый коробок спичек, чем человека. Каждая выпирающая косточка выглядит достаточно болезненно, что хочется морщиться.

— میں تم سے تھک گیا ہوں یار۔

перевод с урду. «ты мне надоел, мужик.»

Раз. Два. На третий доска, та, что зовётся дверью, слетает с петель. Грохот стоит жуткий. И тучный человек по-хозяйски заходит в квартиру, а Барсад не видит. Он чувствует, как тот выискивает взглядом хоть одну душу, отчеего дыхание замирает. Тощие ручонки укладываются поверх рта, в голове тем временем повторяется слово: «молчать».