Бард сидел на диване в кабинете Тесея. С момента начала революции он почти всё время проводит в кабинете архонта, ведь из кабинета его друга открывается вид почти на весь город, а раз его не выпускают с Олимпа — это единственный способ следить за происходящим. Как только в город пришли волки, у Тесея началась ужасная паранойя: он боялся, что если Бард выйдет туда, то обязательно умрёт, ведь волки — это те же самые мародёры, просто теперь с другим лидером.

Бард же пытался доказать ему обратное, ведь дети сделали то, что собирались сделать они, — объединились под общим желанием обрести свободу. Возможно, Бард сам был достаточно наивным, но в его голове просто не укладывалось то, что те, кого он воспитал, могут кому-то навредить. Он всё ещё доверял своим волчатам и пытался заставить Тесея посмотреть на ситуацию с другой стороны, но архонт упрям как баран.

Когда Тесей положил руку ему на плечо, Бард еле сдерживал себя от желания опереться на своего друга и позволить себя обнять. Всё же разрыв в 20 лет давал о себе знать, и Бард сильно страдал от тактильного голода, но от Тесея слишком несло алкоголем, и обниматься с ним не хотелось совершенно. Музыкант сморщил нос и выпрямил спину, давая понять, что прислоняться к Тесею, как он делал это до этого, когда тот совершал такой жест, он не собирается.

— Пишу своему сыну. Хочу узнать, что там происходит через него, раз уж мне нельзя выходить, — Бард поправил очки, что съехали на переносицу, и посмотрел в глаза архонта. — И я же просил тебя так много не пить.

#interact