В Англии и Уэльсе число зарегистрированных преступлений на почве ненависти (hate crimes) достигло 146 825 за год (отчетный год заканчивается в марте). Это на 7% больше, чем годом ранее, и максимум за весь период наблюдений с 2012 года.
 
Тут есть серьезный нюанс британская полиция демонстрирует весьма неодинаковую способность реагировать на разные виды правонарушений. Пока расследование обычной кражи может закончиться без установления подозреваемого ввиду нехватки сил, сообщения, связанные с угрозами, преследованием или оскорбительными публикациями, способны запустить полноценное полицейское расследование.
 
В 2024/25 году в 70,8% закрытых дел о кражах полиция указала, что подозреваемый не установлен. Для краж со взломом жилых помещений показатель составил 73,1%. При этом доля краж, по которым было предъявлено обвинение или направлено дело в суд, составляла всего 7,3%.
 
Конечно, социальные сети сделали угрозы и враждебные высказывания заметнее, упростили сбор доказательств, что увеличило число ситуаций, которые могут стать предметом полицейской проверки.
 
Тем не менее британская система явно сталкивается с очевидной проблемой приоритетов. По делам о кражах полиция часто не устанавливает подозреваемых, тогда как конфликты вокруг идентичности, религии и публичных высказываний получают дополнительное внимание.
 
Логично бы было предположить, что британские элиты стремятся построить общество, в котором максимально защищены права различных этнических, религиозных и культурных групп. Однако тут же возникает принципиальный вопрос: где заканчивается защита меньшинств и начинается размывание традиционных для страны правил, ценностей и культурных норм, на которых держится британское общество?
 
Сентябрьский опрос показывает, что 61% британцев считают, что страна движется в неправильном направлении, и только 15% что в правильном.  При сохранении текущего курса действительно от «старой Британии» мало что останется.