В России снижен прогноз добычи газа и к чему это ведет

Минэкономразвития снизило прогноз добычи газа на 2026 год с 688,4 до 683,1 млрд кубометров, а экспорта СПГ — с 40,3 до 35 млн тонн. Ожидания на последующие годы также ухудшены. Максим Решетников объяснил пересмотр сокращением поставок в ЕС, «более плавным» ростом экспорта в Китай и санкционными ограничениями СПГ-проектов, прежде всего «Арктик СПГ-2». При этом добыча относительно 2025 года должна увеличиться на 3,1%: речь идёт о росте ниже запланированного.

Перестройка газовой отрасли явно не будет совсем уж бесшовной. Корректировка текущего года относительно небольшая: минус 0,8% по добыче. Но на 2027 год прогноз уменьшен уже на 15,2 млрд кубометров, на 2028-й — на 21,4 млрд. Следовательно, проблема выходит за пределы одного неудачного сезона.

Потеря европейского рынка означает потерю целой работающей системы заработка. Нужно строить новую, а это время и издержки. Потому что новое, азиатское направление, это другая себестоимость хотя бы из-за расходов на транспортировку.

СПГ потенциально расширяет выбор рынков, хотя эта гибкость тоже зависит от контрактов, транспорта и доступа к терминалам. Снижение экспортного прогноза СПГ на 13,2% означает, что именно с подходящими покупателями сейчас туговато. Ну или с доступными нам мощностями газовозов. Или и с тем – и с другим.

Наиболее тревожный момент – по-видимому, стоит ожидать снижения темпа ремонтов и улучшений российской газодобычи. Или деньги придется где-то искать. Новые мощности требуют расходов сегодня, а возвращают деньги через будущие продажи.

Если сроки получения выручки сдвигаются, растёт нагрузка на финансирование и увеличивается период окупаемости. Если доходность экспортной модели восстанавливается медленнее, расходы на её перестройку никуда не исчезают. Их распределение становится предметом внутреннего экономического торга. Кто-то пострадает: акционеры, кредиторы, бюджет или потребители.