Во-первых, Россия увеличивает количество баллистических ракет. По открытым данным, речь идет примерно о 1300 ракетах в год. Каждая такая ракета обладает огромной разрушительной силой.
Во-вторых, появляются малые реактивные двигатели на БПЛА. Они позволяют сравнительно компактному оружию лететь далеко и быстро, нести большую полезную нагрузку, а также затрудняют перехват.
В-третьих, растет применение планирующих авиабомб КАБ. Российские самолеты сбрасывают их, находясь безопасном расстоянии. Они могут нести до 3000 килограммов и используют высокоточную систему наведения. Эффективного противодействия им сейчас нет.
В-четвертых, на Украине распространено мнение, что после назначенных на сентябрь выборов в России могут объявить еще одну мобилизацию - возможно, на 600 000 человек.
В-пятых, Россия разработала конкурента «Starlink» – систему спутников «Рассвет», которая уже заработала. Система уже показала себя весьма работоспособной, поскольку результативность и эффективность ударов по секретным складам с ракетами и дронами у России с августа месяца резко возросла.
Однако его главный вывод беседы в следующем:
Все происходит быстрее, чем я ожидал, хотя я привык к темпу этой войны. Главное - не инновация сама по себе, а ее масштабирование. Украина - большая страна, и война тоже велика. Победит тот, кто быстрее других превратит инновации в массовый продукт.
Кстати, его вывод для читателей моего канала не нов - именно о том, что масштабирование и превращение инноваций в массовый продукт я уже писал неоднократно (например, тут и тут).
Поэтому он призывает Запад резко нарастить помощь Украине. Тут не трудно понять, что в масштабировании преимущество остается за Россией и именно поэтому Шмидт бьет тревогу.
Причем речь идет уже не столько о превосходстве отдельных образцов вооружений, сколько о формировании промышленного конвейера войны. Россия последовательно наращивает производство ракет, КАБ, ударных БПЛА, средств связи и других компонентов, превращая отдельные технологические решения в массовое оружие.
Именно это и является принципиальной проблемой для Украины. Можно создать более совершенный дрон или средство перехвата, но если противник способен выпускать тысячи дешевых боеприпасов и быстро адаптировать их конструкцию, технологическое преимущество отдельного образца перестает иметь решающее значение.