История с мессенджером MAX как зеркало эпохи. Часть вторая

Первая часть тут.

С точки зрения системной теории (например, Луман), запрет - это низкозатратная форма регулирования: не надо анализировать, учить, управлять - просто запрети. Это выражение глубинной установки бюрократической цивилизации - мир должен быть предсказуем, даже если он станет мертвым. Последнее, кстати, гештальт этой теории. Опасная перспектива. Отсюда идёт всё, что мы обсуждали, обсуждаем и будем обсуждать.

Как это изменить? Это сложно. По тому же Паркинсону, бюрократия рано или поздно приходит к тому, что вся её деятельность замыкается на собственном выживании. Мы уже рядом. Это грозит новым застоем.

Что именно нужно делать? Не обойтись без глобального слома, поскольку настоящая, подлинная цель системы управления - это не запрещать или контролировать, а создавать условия для развития. Это означает не «что запретить?», а «как помочь реализоваться потенциалу?». Вмешательство не директивное, а адаптивное, навигаторское.

Чиновничество часто фокусируется на отчетном результате («ввели 12 новых норм»), игнорируя процесс. Нормальная система ценит качество процесса, допускает неопределённость, ошибки, и ставит на обратную связь, а не на «жесткий план». Кто в курсе – кибернетика второго порядка.

В нормальной системе управление не сверху вниз, а циклом: среда, инициатива, результат, анализ, коррекция. В живом управлении минимум правил, но максимум человеческой инициативы, на основе ценностей, а не страха наказания. Это напоминает конфуцианскую модель государства, где правление начинается с воспитания добродетелей, а не с кодексов.

Нормальное управление - это сетевое распределение ответственности, где есть структуры временные, проектные и адаптивные. Это ещё Платон указывал в «Государстве», а затем - в более современном варианте - Ханна Арендт: власть рождается из действия, а не из должности. В нашей же реальности, мессенджер MAX появился как раз из должности.

Ну, а разговоры о запрете поиска информации в поисковиках - это вообще за гранью. Говорю как человек, профессиональная деятельность которого уже лет как двадцать пять плотно связана с поиском информации - политической, экономической, космологической, религиозной и т.д. и т.п., в том числе, для решения государственных задач.

И как отделить правильный запрос от запрещенного, опасного - лично мне непонятно от слова совсем. Я могу практически любой запрос представить запрещенным, т.к. это зависит от логики того, кто спрашивает и с какой целью. Вспомним один из ключевых постулатов методологии науки (пока вроде не запрещена) - теория не зависит от фактов. Поэтому если теоретически к тебе можно докапаться, то виновен будешь железно, к доктору не ходи.

Это все равно, что запретить нож как явление - им же можно убить. Но им можно и защищаться, и разделывать пищу, и делать цирковые трюки и т.д. и т.п. Поэтому все эти запреты видятся мне как часть аппаратной борьбы. Но так с водой (борьбой с ненужной или вредной, запрещенной, типа, информацией) можно выплеснуть и ребенка (страну).

Думать еще можно, или уже все? И как там со свободой слова и информации, гарантированных нам по Конституции?