Обновлённая госполитика по ядерному сдерживанию работает сразу для всего

Напомню, что история утвержденного Владимиром Путиным документа началась с того, что на Западе начали вслух обсуждать поставки Украине дальнобойных ракет с карт-бланшем на их применение. Сейчас, после официального (хотя есть начавшиеся метания) одобрения ударов в глубину России, документ был окончательно утвержден. Так что тут мы последовательны.

Новая доктрина достаточно гибкая. Хотя бы потому, что там есть пункт «Настоящие Основы могут уточняться в зависимости от внешних и внутренних факторов, влияющих на обеспечение обороны». Дальнейшие формулировки тоже делают доктрину весьма универсальной.

Условиями, определяющими возможность применения Российской Федерацией ядерного оружия, являются:

— поступление достоверной информации о старте баллистических ракет, атакующих территории Российской Федерации и (или) ее союзников. Отмечу отсутствие конкретизации «баллистических». Баллистические ракеты регулярно летят по Крыму, а также другим приграничным районам России, и в принципе любой пуск из HIMARS подходит под этот пункт. Причем в случае удара не только по нам, но и по Белоруссии с КНДР. Или Сирии. Кого именно считать союзником – решает президент России.

— применение противником ядерного или других видов оружия массового поражения по территориям Российской Федерации и (или) союзников, по воинским формированиям и (или) объектам Российской Федерации, расположенным за пределами ее территории. Тут всё достаточно понятно.

— воздействие противника на критически важные государственные или военные объекты Российской Федерации, вывод из строя которых приведет к срыву ответных действий ядерных сил. Этот пункт остался неизменным с прошлой редакции доктрины, со всеми плюсами и минусами его необязательности – ВСУ при помощи США не один раз обеспечивали такое «воздействие», от ударов по аэродромам стратегической авиации до атак радаров СПРН.

— агрессия против Российской Федерации и (или) Республики Белоруссия как участников Союзного государства с применением обычного оружия, создающая критическую угрозу их суверенитету и (или) территориальной целостности. Тут тоже без особых изменений.

— поступление достоверной информации о массированном старте (взлете) средств воздушно-космического нападения (самолеты стратегической и тактической авиации, крылатые ракеты, беспилотные, гиперзвуковые и другие летательные аппараты) и пересечении ими государственной границы Российской Федерации. Есть лакуна, потому что признаваемые нами границы далеко не везде совпадают с так называемыми «международно-признанными». Но теперь подъем в воздух украинских летаков (тактических!) тоже может вызвать реакцию.

Число факторов, которые могут «запустить» доктрину увеличилось, конкретный запуск зависит от политического решения президента России. Можно так резюмировать.