Глава 9. Часть 1
Вэйлун задерживался на четыре дня сверх объявленного Эньжуем срока. Леся старалась скрыть беспокойство, увлечённо занимаясь с детьми. После обеда они часто играли вместе. То в замке плетя новые игрушки из соломы, то на улице, когда погода позволяла: бегали в догонялки или строили домики из камней у ручья, который струился вдоль крепостной стены, стекая с отвесной скалы.
Каждый вечер вместе с Эньжуем она укладывала маленьких Ши спать и рассказывала им русские народные сказки, которыми зачитывалась в детстве. Все слушали с большим интересом, затаив дыхание, особенно мужчина. В эти моменты он любовался профилем О Леси, освещённом светом бумажных фонарей, и в душе радовался, что дети чувствовали её тепло, почти как у матери, которого им так не хватало.
— Твой народ мудр! — повторял он каждый раз, когда история заканчивалась.
Он видел её беспокойство за Вэйлуна, но не мог утешить. От брата не было вестей.
В этот вечер, когда дети уснули, девушка поднялась к себе. Спать не хотелось. Она взяла в руки флейту. Инструмент обладал разумом, иначе как объяснить, что удалось с ней и книгой договориться, чтобы они её не преследовали, а оставались в комнате, покоясь на резной подставке.
Флейта в пальцах казалась живой и тёплой, пульсирующей в такт дыханию. Леся поднесла её к губам и подула. Тихая мелодия, словно пение птиц, разнеслась по комнате. Закрыв одно отверстие, она ещё раз подула — звук изменился, стал глубже. Леся дула и переставляла пальчики по отверстиям. Получалась бессвязная белиберда, но даже она была приятна уху. Со дня появления в замке, она не слышала никакой музыки, и теперь эти простые звуки наполняли душу покоем, напоминая о доме.
Отложив флейту, девушка погладила яйцо, лежавшее рядом в гнезде из одеял.
Изнутри кто-то поскрёбся.
Тук! И от места удара, по скорлупе в стороны растеклась сетка трещин.
Леся с любопытством следила за происходящим.
Тук! Тук! И трещины стали глубже, а маленький кусочек скорлупы в центре отвалился.
Тук! Тук! Шкряб! Шкряб! Кусочек покрупнее упал на одеяло.
В образовавшемся отверстии показался глаз — круглый и золотистый. Он с интересом оценивал мир, в который предстояло вступить.
— Прелесть какая! — прошептала Леся с замиранием.
Услышав голос, существо принялось активнее ломать яйцо. Вцепившись зубами в край оно потянуло скорлупу на себя с упорством юного бамбука, пробивающегося сквозь камни.
— Ути, божечки! Лампампуська, ну давай, давай, у тебя всё получится! — подбадривала Леся, сдерживаясь, чтобы не помочь малышу выбраться. Помнила из какой-то статьи, что выбираясь из яйца птенец становится сильнее, так же, как воин закаляет дух в испытаниях. А ещё у него в это время мышцы и лёгкие укрепляются. Там ещё было что-то про адаптацию, но тонкости всех процессов и их полезности уже особо не помнились.
Сделав последнее усилие, существо разломило верхушку яйца. В отверстие высунулась чёрная гребенчатая голова, и уставилась на девушку.
— С Днём рождения тебя! С Днём рождения, милаш… кто бы ты ни был! — пропела Леся.
Продолжение в комментах
Оглавление
#читаемсавтором #Любовьчтопережилатысячурассветов