Глава 1. Часть 2
Леся с трудом разлепила опухшие веки, когда на лицо полилась холодная вода. Она фыркнула, отплёвываясь, и беззвучно выругалась, поняв, что сидит на каменном полу, прикованная за руки к распорке. Тяжёлые и ржавые цепи впивались в запястья. Краем глаза она заметила слева тяжёлую решётку из дерева, перекрывающую выход, а слева — стену с маленькими оконцами под потолком, еле пропускающими свет. На стене висели металлические инструменты, похожие на пыточные, которые казалось так и шептали о страданиях, пережитых в этих стенах. Холод в животе Леси завязался в тугой узел, отчего тело неконтролируемо сотрясла дрожь, а зубы клацнули друг о друга.
— Кто ты? — раздался низкий, полный угрозы голос.
Девушка пыталась сфокусировать взгляд на рычащем лице перед собой. Запутавшиеся в ресницах капельки воды, размывали черты, превращая его в призрака из ночной кошмар. Тряхнув головой, она проморгалась, и чёткость постепенно восстановилась.
«Ох, ты ж…, какой!» — успела подумать она, прежде чем крепкие пальцы в перчатке снова схватили её за горло и сжали.
— Отвечай! — рычал на неё мужчина, чью внешность она не успела рассмотреть в лесу.
Он был словно герой из дорамы: очерченные скулы, волевой подбородок, прямой нос, и тёмно-карие раскосые глаза, в которых горел огонь неистовой решимости. Длинные чёрные волосы, с несколькими прядями цвета киновари, были собраны в хвост на макушке.
«Аристократ какой-то, не иначе?» — не к месту подумала Леся, заметив серебряную ажурную заколку гуань* со шпилькой.
Пальцы на горле сжались крепче, и девушка задёргалась, в попытке высвободиться и получить хоть глоток воздуха. Она оскалилась, чувствуя, как страх смешивается с упрямым вызовом. Собрав остатки сил, Олеся посмотрела мужчине прямо в глаза и плюнула в красивую физиономию.
«Ну, всё! Мне конец!» — с каким-то злорадством подумала Леся, внутренне готовясь к ответному удару. От нехватки кислорода закружилась голова.
— Дядя Вэйлун*, не обижай её! Она хорошая! — услышав звонкий мальчишеский голос, тот не сразу поверил своим ушам.
Отпустив пленницу, которая хватала воздух не хуже выброшенной на берег рыбы, он отёр шёку и в удивлении уставился на мальчика.
— Вайшен*, ты заговорил? — опустившись перед ребёнком на одно колено, мужчина нежно взял его за плечи.
Мальчик кивнул, и на его лице появилась робкая улыбка.
— Я так рад! Чжихао*, я так рад! — мужчина крепко прижал ребёнка груди, и суровое лицо смягчилось. — Ты так много лет молчал… Как? Как у тебя получилось?
— Она спасла меня, дядя Вэйлун. Несла на руках, когда я упал. Спрятала нас с Лихуа* от разбойников, чьи мечи сверкали, как змеиные клыки. Она так крепко меня обнимала, что я почувствовал её тепло — живое, живое, как солнце над рисовыми полями. И тогда немота, сковывавшая моё горло столько лет, растаяла. И голос вернулся! Я сам не понял как! Не обижай её, пожалуйста… , — на глазах ребёнка выступили слёзы.
— Я не могу тебе этого обещать, — мужчина отстранился, в словах его прозвучала сталь. — Она может быть демоном. Они прячут клыки за улыбкой, а когти — под шёлковыми рукавами. И когда ты не будешь ждать, когда доверчиво откроешь душу навстречу хитрости, они ударят тебя — резко, безжалостно. И заберут твою душу, оставив лишь пустую оболочку, как высохший бамбук.
— Но она не такая, дядя! — упрямо заявил Чжихао.
— Дядя Вэйлун, но ты же тоже демон? Ты хочешь подобраться к нам поближе, чтобы превратить в пустой бамбук? — из тени за решёткой выступила девочка.
Продолжение в комментариях.
#читаемсавтором #Любовьчтопережилатысячурассветов