Для нас путь на остров-мемориал Видо был не туристической поездкой, а, скорее, паломничеством. Маршрут начинается с паромной переправы на Корфу, откуда нужно сразу перехватить небольшой катер. Едва ступаешь на берег, натыкаешься на неожиданный исторический пролог — мемориальную доску адмиралу Федору Ушакову и русским морякам его эскадры, павшим при освобождении острова от французов в 1799 году.
Солнце на Видо в тот день жарило немилосердно, и этот плавящий зной казался злой насмешкой над памятью. Чтобы осознать масштаб местной трагедии, нужно мысленно вернуться в зиму 1915 года. Сербия, зажатая армиями трех империй, не сдалась, а выбрала немыслимое — отступление всей армии и мирных жителей, последовавших за военными, к Адриатике через ледяные перевалы Проклетия. Этот марш, унесший многие десятки тысяч жизней от холода, голода и тифа, назовут Албанской Голгофой.
Выживших — тех, кто превратился в живых призраков — союзные корабли переправили на Корфу. Крошечный остров Видо стал для них карантинной зоной и госпиталем. Там, где сейчас палит солнце, тогда неделями хлестал ледяной дождь. Истощенные люди умирали прямо на сырой земле, и вскоре остров физически не смог вместить всех павших. Мертвых начали опускать прямо в волны Ионического моря. На мраморе строгого мавзолея высечены строки из поэмы Милутина Боича, посвященные этой «Синей гробнице» (Плава гробница):
«Стојте, галије царске! Спутајте крме моћне!
Газите тихим ходом!
Опело гордо држим у доба језе ноћне
Над овом светом водом»
У мемориала ктитор Сербского дома на Корфу, завершив короткую лекцию, включил «Тамо далеко» — главную песню тосковавших по родине солдат. Когда стихли последние аккорды, все присутствующие единым выдохом грянули: «Живела Србија!» До мурашек. В эту секунду физически понимаешь: за Голгофой неизбежно последовало Воскресение, когда в 1918 году восстановившаяся армия триумфально прорвала Салоникский фронт.
Границы эпох здесь прозрачны. Возле строгого камня вольготно гуляют фазаны, а телефон вдруг коротко вибрирует, буднично сообщая: «Добро пожаловать в Албанию». Тот самый берег, через который с такими потерями шли солдаты, маячит настолько близко, что сотовые сети живут своей жизнью, игнорируя государственные границы.
На главном острове маршрут ведет в Сербский дом (Српска кућа) — музей времени, когда Корфу на три года стал временной столицей Сербии. От городской жары я была близка к обмороку, но сербы не были бы собой, если бы не обжили реальность: прилегающий книжный магазин они непринужденно превратили в импровизированную кафаницу со спасительным кофе и ракией.
Сама Керкира потрясающе красива, но насладиться ее венецианским наследием — испытание. Узкие улицы забиты туристами, и все мысли сводятся лишь к тому, как не поскользнуться на отполированных веками камнях. Когда я всё же потеряла равновесие в этой толпе и порвала босоножки, возвращение в спасительную прохладу машины показалось истинным избавлением.
Финал этой истории ждал нас на пляже в поселке Гувия. Прямо на песке, среди безмятежных отдыхающих в ярких купальниках, стоит скромная, обнесенная цепями мемориальная доска. Она тихо напоминает, что именно в этом заливе когда-то высаживалась измученная армия. Прошлое и настоящее здесь не воюют — они просто делят один берег.
#будни_и_кафаны
Балканист