Давление Запада лишь усугубляет сегрегацию внутри Боснии и Герцеговины — интервью с президентом Республики Сербской

Скандальное решение Высокого представителя по Боснии и Герцеговине Валентина Инцко, предусматривающее тюремный срок до пяти лет за отрицание «геноцида» в Сребренице, спровоцировало сильнейшее за весь послевоенный период обострение и без того перманентного кризиса в стране.

Показательно, что двумя днями ранее Независимая международная комиссия по изучению страданий всех народов в регионе Сребреница опубликовала доклад, который доказал, что совершенное 11 июля 1995 военное преступление не может квалифицироваться как «геноцид».

Это крайне болезненный вопрос для сербов — поскольку нарратив о «геноциде» в Сребренице используется отдельными бошняцкими политиками и СМИ при негласном покровительстве Запада, чтобы продвигать идею об упразднении Республики Сербской как «продукта геноцида» и тотальной унитаризации БиГ.

В интервью с президентом Республики Сербской Желькой Цвиянович обсудили причины и последствия внутриполитического кризиса в Боснии и Герцеговине, роль в этом представителей международного сообщества, сотрудничество с Россией, а также существующие риски в сфере безопасности.

«Полномочия Республики Сербской урезались в течение многих лет в результате прямого вмешательства со стороны международного сообщества, в особенности Высоких представителей. Если сравнить текущее положение с оригинальным, изначальным вариантом Дейтонского соглашения — станет очевидным, что мы потеряли много полномочий, которые были насильно переданы на уровень Боснии и Герцеговины. Это нам объясняли тем, что так БиГ «станет лучше, функциональнее, эффективнее и экономичнее». Но все получилось с точностью до наоборот.
(…)
Я думаю, мы совершили большую ошибку — возможно, мы не до конца осознавали, насколько это серьезная проблема, в тот период, когда нам навязывались подобные законы и урезались полномочия Республики Сербской. Но с тех пор мы стали политически более зрелыми».

«…все те, кто навязывают нарратив о «вредоносном влиянии России» в мире, продвигают его и здесь. Что касается давления — это всегда одна и та же группа стран, которые активнее всего продвигают интеграцию БиГ в НАТО, а также ее централизацию.

Наибольшую проблему представляет именно упор на централизации государства. А я глубоко убеждена, что БиГ может выжить только если будет децентрализованной — то есть в ней будет достаточно места и для сербов, и для хорватов, и для бошняков. В централизованной Боснии и Герцеговине будет реализован «наступательный» подход политического Сараево или политических структур извне БиГ, которые стремятся реализовать концепт, при котором бошняки, или мусульмане, которые являются наиболее многочисленным народом — станут большинством и политически».

«Сотрудничество Республики Сербской с Российской Федерацией отлично развивается и идет по экспоненте. Мы стремимся это сотрудничество развивать, укреплять, налаживать и интенсифицировать. …Я вижу большой шанс для БиГ в том, что Россия открыта к сотрудничеству с Боснией и Герцеговиной в целом — со всеми, а не только с Республикой Сербской. С другой стороны — вероятно, под влиянием некоторых глобальных факторов — я не вижу готовности и открытости к сотрудничеству с Россией, когда речь идет, например, о бошняцких политиках.
(…)

…я не уверена, что в [мусульмано-хорватской] федерации возможен политический разворот, и там захотят расширить сотрудничество. Они постоянно получают инструкции о том, что этого делать не стоит: не нужно впускать русский капитал, не нужно сотрудничать с Россией — для этого существует целое западное сообщество, с которым можно сотрудничать, и тому подобное.
(…)

…Когда сюда приходят инвестиции, когда инвесторы из России или Китая проявляют интерес — в другом энтитете это постоянно пытаются оспорить. Если же инвестор приходит с Запада — никто этому не противится, даже если он нарушает экологические или антимонопольные нормы»