В последнее время думаю, как все же удобно на примере кино иллюстрировать эффект бабочки – собственно, текст «Вспомнить все» в СССР был как раз про это.

И вот ещё одна история в копилку. Из книги Антуана де Бека и Сержа Тубиана «Франсуа Трюффо» (отличной, кстати, всем советую).

В конце 1950-х Трюффо, молодой, склочный и скандальный кинокритик, уже созрел для режиссерского дебюта и даже написал сценарий по мотивам своего детства. Дело было за малым – найти деньги.

Казалось бы – чего проще. Трюффо только что женился и стал зятем крупного кинопрокатчика Игнаца Моргенстерна – коллеги-журналисты даже зубоскалили, что это брак по расчету.

На деле Моргенстерн не особенно хотел рисковать, вкладываясь в авантюру новоявленного родственника. И вообще был человеком консервативных вкусов – он прокатывал как раз то самое «папино кино», которое Трюффо не всегда справедливо и хамски запинывал в своих рецензиях.

И вот приближался очередной Каннский фестиваль. Накануне Трюффо и Моргенстерн посмотрели вместе фильм из конкурсной программы – и Трюффо убедил тестя купить права, тем более, что стоили они копейки.

Так, пишут де Бек и Тубиана, Моргенстерн заключил одну из самых удачных сделок в своей карьере кинопрокатчика. Этот самый фильм в итоге взял «Золотую пальмовую ветвь», оперативно вышел во французский прокат и стал хитом.

А Моргенстерн почувствовал себя достаточно финансово устойчиво, чтобы дать денег на дебют Трюффо. И он снял «400 ударов», запустив французскую «новую волну».

Что до того фильма-«темной лошадки», приобретенного Моргенстерном по совету Трюффо – это были «Летят журавли».

На фото – Трюффо через год, снова в Каннах, но уже как режиссер. С женой Мадлен, звездой «400 ударов» Жан-Пьером Лео и Жаном Кокто. Игнац Моргенстерн до премьеры фильма не дожил.