Медицинская сестра по реабилитации и массажу, косметолог-эстетист, тренер Biotime
Личные сообщения @massageMariaB
Post #389
57
Перестаньте комментировать кожу других людей!
Знаете, я редко пишу такое. Но сегодня ночью опять не спала — трогала лицо и проверяла: там всё ещё гладко? Или снова?..
И поняла: надо сказать.
У меня акне с подросткового возраста.
Не «прыщики», не «несовершенства» — самое настоящее акне. Тяжёлое. Воспалительное. Узловатое. То, от которого больно лежать на подушке. Больно умываться. Больно улыбаться.
Я годами ненавидела зеркала. Я не могла нанести тон так, чтобы скрыть эти бугры, эти ямы, этот вечный воспалённый рельеф. Я видела, как люди смотрят — нет, не на меня, а на моё лицо. Скользят взглядом по щекам, подбородку, лбу. И я научилась читать эти взгляды: брезгливость, жалость, страх «а вдруг заразно».
Но самое страшное — не боль. Не косметика, которая не ложится. Не бессонные ночи с мыслями «почему я». Самое страшное — это комментарии.
«Надо почистить печень»
«Это всё от желудка»
«Паразиты виноваты, нужно лечение»
«Когда уже будешь пить ретиноиды?»
«Перестань есть молочку. И сахар. И вообще перестань есть»
«А мой брат/сестра/троюродная кошка пользовались вот этим — и помогло»
Слышали такое? А я слышала. Десятки, сотни раз. В школе, в институте, в очереди в поликлинике, от близких, которые «просто хотели как лучше». И каждый такой совет — как иголка под ноготь. Особенно когда ты уже прошла семь кругов ада: анализы, врачей, гормоны, диеты, смену всего ухода. Когда ты всё про себя знаешь. Когда ты каждый день всё делаешь правильно. А тебе говорят: «Просто не ешь сахар».
И ты стоишь и улыбаешься. А внутри кричишь.
Потому что лечение акне — это долго. 8–12 недель до первого результата при правильно поставленном диагнозе и верной терапии. Два-три месяца. И всё это время ты продолжаешь жить среди людей. Которые не могут пройти мимо твоего лица.
А ещё бывает обострение в начале терапии. Когда становится «хуже, чем было». На месяц или два. Врачи называют это нормой. А ты смотришь в зеркало и рыдаешь, потому что твоё лицо снова горит огнём, и ты не знаешь, когда это закончится. И закончится ли вообще.
У меня была ремиссия. Хорошая. Заслуженная. Я выстрадала её годами. Моя кожа стала почти чистой — я снова могла выйти из дома без тонального крема, не прятать глаза, не вздрагивать от каждого взгляда. Я поверила, что всё позади.
А потом случился бывший. Тот самый, из-за которого когда-то началось первое обострение. Мы сошлись на месяц. Разошлись. И — вуаля! — моё лицо снова осыпало так, что страшно было смотреть на себя в зеркало. Новый виток терапии. Ещё несколько месяцев боли.
И вот тут я хочу, чтобы вы услышали главное.
Уйти в ремиссию — не значит выздороветь.
Это не конец истории.
Акне — оно навсегда. Оно живёт во мне, в моей коже, в моей голове. Даже когда лицо чистое, я всё равно каждый день помню: оно может вернуться. От стресса, от гормонов, от неудачной баночки крема, от дурацкой любви, от полнолуния, да от чего угодно. И я никогда не буду до конца спокойна. Никогда.
Поэтому, когда я слышу: «Ой, у тебя что-то выскочило», — у меня внутри всё падает в бездну. Потому что для вас это «что-то», а для меня — возвращение в ад. Страх, что снова начнётся. Снова боль. Снова зеркала, в которые не хочется смотреть.
Пожалуйста, перестаньте комментировать кожу других людей. Даже из лучших побуждений. Даже если очень хочется помочь. Мы не просто так ходим с этим лицом. Мы — живые люди, которые каждый день борются. И иногда простое «ты сегодня классно выглядишь» может спасти чей-то день. А непрошеный совет — убить всё, что человек с таким трудом в себе собрал.
Увидели человека с заболеванием на открытых участках кожи? Пройдите мимо. Или скажите что-то доброе. Про платье, про бейсболку, про шикарные усы. Не трогайте кожу. Даже словом. Даже долгим взглядом. Потому что иногда это ранит больнее, чем сама болезнь.
А у живых людей всё бывает.
Срывы. Шрамы. Новые витки.
На то они и живые.
Знаете, я редко пишу такое. Но сегодня ночью опять не спала — трогала лицо и проверяла: там всё ещё гладко? Или снова?..
И поняла: надо сказать.
У меня акне с подросткового возраста.
Не «прыщики», не «несовершенства» — самое настоящее акне. Тяжёлое. Воспалительное. Узловатое. То, от которого больно лежать на подушке. Больно умываться. Больно улыбаться.
Я годами ненавидела зеркала. Я не могла нанести тон так, чтобы скрыть эти бугры, эти ямы, этот вечный воспалённый рельеф. Я видела, как люди смотрят — нет, не на меня, а на моё лицо. Скользят взглядом по щекам, подбородку, лбу. И я научилась читать эти взгляды: брезгливость, жалость, страх «а вдруг заразно».
Но самое страшное — не боль. Не косметика, которая не ложится. Не бессонные ночи с мыслями «почему я». Самое страшное — это комментарии.
«Надо почистить печень»
«Это всё от желудка»
«Паразиты виноваты, нужно лечение»
«Когда уже будешь пить ретиноиды?»
«Перестань есть молочку. И сахар. И вообще перестань есть»
«А мой брат/сестра/троюродная кошка пользовались вот этим — и помогло»
Слышали такое? А я слышала. Десятки, сотни раз. В школе, в институте, в очереди в поликлинике, от близких, которые «просто хотели как лучше». И каждый такой совет — как иголка под ноготь. Особенно когда ты уже прошла семь кругов ада: анализы, врачей, гормоны, диеты, смену всего ухода. Когда ты всё про себя знаешь. Когда ты каждый день всё делаешь правильно. А тебе говорят: «Просто не ешь сахар».
И ты стоишь и улыбаешься. А внутри кричишь.
Потому что лечение акне — это долго. 8–12 недель до первого результата при правильно поставленном диагнозе и верной терапии. Два-три месяца. И всё это время ты продолжаешь жить среди людей. Которые не могут пройти мимо твоего лица.
А ещё бывает обострение в начале терапии. Когда становится «хуже, чем было». На месяц или два. Врачи называют это нормой. А ты смотришь в зеркало и рыдаешь, потому что твоё лицо снова горит огнём, и ты не знаешь, когда это закончится. И закончится ли вообще.
У меня была ремиссия. Хорошая. Заслуженная. Я выстрадала её годами. Моя кожа стала почти чистой — я снова могла выйти из дома без тонального крема, не прятать глаза, не вздрагивать от каждого взгляда. Я поверила, что всё позади.
А потом случился бывший. Тот самый, из-за которого когда-то началось первое обострение. Мы сошлись на месяц. Разошлись. И — вуаля! — моё лицо снова осыпало так, что страшно было смотреть на себя в зеркало. Новый виток терапии. Ещё несколько месяцев боли.
И вот тут я хочу, чтобы вы услышали главное.
Уйти в ремиссию — не значит выздороветь.
Это не конец истории.
Акне — оно навсегда. Оно живёт во мне, в моей коже, в моей голове. Даже когда лицо чистое, я всё равно каждый день помню: оно может вернуться. От стресса, от гормонов, от неудачной баночки крема, от дурацкой любви, от полнолуния, да от чего угодно. И я никогда не буду до конца спокойна. Никогда.
Поэтому, когда я слышу: «Ой, у тебя что-то выскочило», — у меня внутри всё падает в бездну. Потому что для вас это «что-то», а для меня — возвращение в ад. Страх, что снова начнётся. Снова боль. Снова зеркала, в которые не хочется смотреть.
Пожалуйста, перестаньте комментировать кожу других людей. Даже из лучших побуждений. Даже если очень хочется помочь. Мы не просто так ходим с этим лицом. Мы — живые люди, которые каждый день борются. И иногда простое «ты сегодня классно выглядишь» может спасти чей-то день. А непрошеный совет — убить всё, что человек с таким трудом в себе собрал.
Увидели человека с заболеванием на открытых участках кожи? Пройдите мимо. Или скажите что-то доброе. Про платье, про бейсболку, про шикарные усы. Не трогайте кожу. Даже словом. Даже долгим взглядом. Потому что иногда это ранит больнее, чем сама болезнь.
А у живых людей всё бывает.
Срывы. Шрамы. Новые витки.
На то они и живые.
- 🤔 5
- ❤🔥 1
