Я с Леонидом Десятниковым познакомился в 1998 году. Великий композитор и очень достойный человек. Ему сегодня 70, так что я вспомню пару историй про него.

История вторая, 2013-14 год.

Приходит секретарша: "Вашу практикантку какой-то мужик ищет, уже второй раз звонит!"
А что ему надо, спрашиваю (Ани нет).
"Да он от нее письмо получил, хотел ответить, но по ошибке удалил".
Пенсионер, ясен пень, говорю. Вчера я с одним разговаривал, так он внучку позвал, говорит, что сам компьютера боится, зато внучка у него "буклю" умеет делать. Потом оказалось, что "буклей" он называет электронную почту.
Думаю: "Только зачем Аня ему писала? Или, другими словами, зачем ему отправила "буклю"?
"Как фамилия старичка?" - спрашиваю.
"Десятников, - секретарша посмотрела в бумажку. - Леонид Аркадьевич".
"Так это ж великий композитор!" - вскочил я.
"Что-то не похоже, - говорит она. - Я ему говорю, что Ани нет, если хотите, можете ей на мобильный позвонить, а он говорит: конечно, позвоню. Не похоже".
Мол, великие сами не перезванивают.

Обновление: Аня в комментах пишет, что позвонил!


История первая, 1999-2000 год

Самые дурацкие альбомы, которые я слышал. Они не оказали на меня никакого влияния, но я их почему-то полюбил. Детские травмы. В общем, еще в школе на записи я услышал Indescreet (на ленте со скоростью 9). Потом я его купил, естественно, детские травмы надо лелеять.
Это жуткая пошлость. Как-то мы Курехина мучали: "Ты же против пошлости?" Он удивился: "Почему?" - "Ну ты же высмеиваешь пошлость?", - напирали мы. Он смеялся: "Да я люблю пошлость. Если мне нужна пошлость - я беру пошлость". Так и Спаркс. Наверное, если все делать так похабно, что выходит даже хорошо, а может, и выходит хорошо, что сделано так пошло и похабно, но тем не менее.
В общем, я еще в школе услышал это альбом и своей порнографической антироковой эстетикой он меня так удивил, что я растерялся. Я думал, что это пародия на Квин, но потом где-то прочитал, что именно Квин сперли у Спаркс эту оперную распевность. Где один брат похож на куклу барби, второй - косоглазый с усиками как у Гитлера. Извращенцы.
В общем, я легко забыл про группу Спаркс на долгие годы, но в конце 1999 года к нам в гости пришел композитор Леонид Десятников (на самом деле, не ко мне, а к моей жене в то время - это я уточняю, что не хвастаюсь). Я помню время точно, потому что только что вышел альбом Мэднесс Wonderfull, я люблю Мэднесс (лучший альбом - первый, но мой любимый - Keep Moving с песней One Better Day, но это лирическое отступление). Мэднесс ему не понравился и он попросил поставить что-то необычное. Я ему говорю, что с детства люблю одну дурацкую группу. Как бы стесняясь. И ставлю полузабытый Indescreet - песню Under the Table With Her. Он слушает, говорит: "Еще". Я Without Using Hands, It Ain't 1918, после Looks, Looks, Looks он говорит: "Смешно". Я почувствовал себя Расcелом Маэлом и Роном Маэлом одновременно. Есть в гадости какая-то притягательная сила.