— Выпей. Тебе нужно успокоить нервы, принцесса. Скоро тебе понадобятся все твои силы, чтобы утешить «убитого горем» вдовца.
🐋лупая девчонка, не раздумывая, осушила кубок до дна. Её лицо озарилось восторгом.
— Наконец-то! Давид будет моим! — она радостно рассмеялась и сунула Алекто в руки тяжелый кошель с золотом. — Знаю, мы договаривались на меньшее, но ты превзошла себя. Это тебе подарок за верность.
🐋дри не заметила, как глаза ведьмы сверкнули торжествующим блеском. Через пару минут принцесса почувствовала странную слабость и, не дойдя до зала, погрузилась в глубокий, беспробудный сон прямо на руках у Алекто.
🐋едьма аккуратно уложила спящую девушку на банкетку в нише. Сегодня Давид действительно останется один. И Морана, и Одри покинут эту сцену. У ведьм свои планы на королей, и в этих планах нет места капризным принцессам.
🐋лекто небрежно пихнула тяжелый мешочек в карман фартука и поспешила прочь из коридора. Золото приятно оттягивало ткань, но на душе было свинцово. Время, казалось, превратилось в густую патоку, а затем вдруг рвануло с бешеной скоростью.
🐋на стояла в тени гобелена, когда Давид вел свою невесту к алтарю. Каждый его шаг отзывался в сердце Алекто глухим ударом. Пальцы ведьмы до белых костяшек впились в грубую ткань платья служанки.
🐋о вот Морана побледнела. Её кожа, и без того светлая, приобрела восковой, почти прозрачный оттенок. Спустя мгновение на изящной шее принцессы проступили жуткие багряные пятна, похожие на лепестки ядовитых цветов. Морана вздрогнула, но, скованная этикетом, лишь плотнее сжала букет, стараясь не подавать виду.
🐋 это время Давид начал свою речь. Его голос, бархатный и уверенный, разносился под сводами собора. Он не сводил глаз с невесты, чеканя каждое зазубренное слово о верности и любви, но Алекто видела — его взгляд был пустым, мертвым. Сердце ведьмы сжималось от боли. Когда он поднял фату Мораны, Алекто едва не закричала. Ей хотелось броситься к алтарю, сорвать это венчание, прекратить пытку... Но она знала: её либо казнят на месте, либо заживо сгниют в темнице.
🐋лезы, горькие и жгучие, застилали глаза, превращая алтарь в размытое золотистое пятно. Страх, что она сама, своими руками, отдала возлюбленного другой, душил её сильнее любого яда.
🐋чередь дошла до невесты. Морана должна была произнести клятву, но лишь беззвучно открыла рот. Давид нахмурился, его пальцы стальными тисками сжали ладони девушки. Принцесса издала хриплый, надрывный звук, прошептала его имя и внезапно вцепилась себе в горло.
🐋лекто замерла, судорожно вытирая слезы. Началось.
🐋орана забилась в кашле, её лицо исказилось от ужаса. Секунда — и изо рта потекла белая пена, смешанная с кровью. Принцесса дергалась в конвульсиях, хватаясь за расшитый камзол Давида, словно он мог вытащить её из лап смерти. В зале поднялся невообразимый гул. Король вскочил с места, призывая лекарей, но было поздно. Старшая принцесса рухнула замертво к ногам жениха.
🐋авид, сохраняя пугающее хладнокровие, подхватил обмякшее тело на руки и вынес его из зала через боковую дверь. Пользуясь воцарившимся хаосом, Алекто выскользнула во внутренний двор. Она знала, что через несколько минут в коридоре найдут и вторую принцессу — Одри, уснувшую вечным сном.
🐋едьма прислонилась к холодной каменной стене замка, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух.
— Всё закончилось... — пробормотала она, закрывая лицо дрожащими ладонями.
— Что именно закончилось, ведьмочка? — раздался за спиной знакомый голос, от которого по коже пробежал мороз.
🐋лекто резко обернулась. Перед ней стоял Давид. Его корона была сдвинута, а на рукаве алело пятно крови Мораны. Он схватил её за руку, пресекая любую попытку к бегству.
— Этот цирк, — выдохнула она, пытаясь вырваться. — Почему ты здесь? У тебя только что умерла невеста, иди и скорби!
— А на нас вместе ты могла смотреть, Алекто? — он рывком притянул её к себе, заставляя почувствовать жар его тела. — Тебе было больно видеть меня у алтаря?