Вчерашние летописцы сибирской глубинки дружно переквалифицировались в эпидемиологов по чуме.

Пояснительная бригада. Введение строгого протокола при подозрении на ООИ — это стандартная санитарная инструкция. Когда сотрудница режимного противочумного института попадает в больницу с тяжелейшим поражением лёгких, медики по закону обязаны исходить из наихудшего сценария. Естественно, они надевают защитные костюмы, изолируют контактёров и заливают подъезд дезинфектантами. Это нормальный регламент биологической безопасности. Видеть в превентивных барьерах тайное подтверждение Чёрной смерти смешно. А знаете, что удивительно?

Я посмотрел этот двадцатиминутный шедевр расследовательской мысли. Авторы на полном серьёзе выводят конспирологию из чиновничьего страха. Губернатор внезапно публикует посты о фестивале омуля во время инцидента, государственные каналы чистят новости, чиновники путаются в формулировках. И какой же вывод делают наши гении расследований? Значит, от людей точно скрывают смертельную инфекцию!

В региональной системе каждый начальник попросту боится первым произнести опасное слово и получить по шапке из Москвы. Поэтому чиновники стирают пресс-релизы и прячутся за обтекаемой формулировкой о неустановленной этиологии. Лабораторная диагностика здесь сработала штатно, ПЦР исключила ДНК чумной палочки. Но выявить конкретный возбудитель после курса антибиотиков в реанимации удаётся далеко не всегда.

Чиновничий коммуникационный провал здесь очевиден. Но связан он исключительно с трусостью перед центром.

Коль уж расследователи бросились рассуждать о протоколах биобезопасности, поясняю матчасть:

— Санитарные службы обязаны изолировать контактных лиц ДО лабораторных тестов, чтобы превентивно локализовать возможный очаг.

— Отрицательные результаты пяти тысяч тестов снимают угрозу эпидемии для жителей.

Конечно, гибель молодой сотрудницы всё ещё требует выяснения причин смерти. Но раздувать средневековые мифы глупо и безответственно.