Хмыкает.
— Тебе необязательно спешить на помощь тем, кого ты не знаешь. Они никогда не ответят тебе той же помощью, что и ты им, по крайней мере, это заложено в алчности общества.
Состояние белых цветов было хорошим. Кажется, не смотря на странное место проживания, растут они во всю силу.
— Мне нет дела до переживаний выживших. Уж тем более до того, как кто-то в порыве очередных насмешек Спектра решил избавиться от чего-то ценного.
Думаешь, я способен уважать их? После всего этого?
Внутри все сводит словно ржавыми пружинами и запахом мерзости от одних только воспоминаний о всем случившемся. Гадкие тянущиеся мысли начинают дурманить голову, но тот отгоняет их, как может. Таким отношениям к мирным даже не позавидуешь, в руке пакет сжался сильнее, будто действительно таил на кого-то обиду.
— Раз он сделал это, значит так надо. Значит его прошлое было настолько ужасным, что это хочется вырвать с корнями и сжечь у побережья. Ты меня заставляешь задумываться насчет их судеб, и мне это не нравится.
Отряхивает колени, разворачиваясь к нему.
— Я не верю тебе, что не нашлось никого другого. В доме полно людей, которые помогли бы тебе с этим. Или в чем проблема сделать все это самому?