в их попытках оседлать илу есть что-то трогательное и нелепое, как в первых шагах новорожденного зверя. их абсурдность притягивала взгляд. они ворвались в его предсказуемую жизнь, нарушив весь эстетичный порядок меткайина, и теперь 🔤о’нунг не знал — злиться ему или продолжать наблюдать за этим «цирком» с интересом исследователя. 🔤онал заканчивает и предупредительно смотрит на сына, перед тем как вздохнуть и отвернуться, потому что тот уже встает и выбегает из маруи. 🔤олнце поднялось выше, превращая воду в жидкое золото. голоса на’ви сливались в единый гул, который обычно убаюкивал, но сегодня 🔤о’нунг чувствовал странный зуд. ему хотелось пойти к ним, снова съязвить, снова увидеть их растерянные лица и эти дурацкие пять пальцев. в голове зарождалась идея, довольно ужасная, но забавная. раз ему не избавиться от этих пролемуров, то и они не должны расслабляться.