🔤о’нунг улыбается и тут же слышит крик. господи, серьезно? почему 🔤етейаму нравится это? икран. он как то рассказывал про это существо, они даже участвовали в войне. такие огромные, страшные, но величественные, свободные. он видит его. дыхание тут же перехватывает, сердце бьется в учащенном ритме, в уголках глаз скапливается влага. нет, не сейчас. нельзя показывать ему что либо.

— 🔤о’нунг? Что ты здесь делаешь? — 🔤етейам улыбается. так ярко, что у него слепит глаза. тот слегка щурится от яркого солнца и спускается с икрана, похлопав его по широкой шее и направляется к тому, кто потревожил его покой. он здесь, такой настоящий, живой. он не был таким в 🔤ва’атлу.🔤етейам не смог принять их дом, но теперь 🔤о’нунг не злится из-за этого. ведь это место поистине волшебно. 🔤етейам вернулся домой.
— 🔤а просто, захотелось составить компанию тебе, но ты тут не скучаешь, как я вижу, — 🔤о’ улыбается, а у 🔤етейама грустный взгляд. черт, этот пролемур всегда был проницательным засранцем. видит его насквозь, будто знает, почему сын вождя пришел к нему.

— 🔤егодня день всех влюбленных, да? — вопрос застает врасплох и 🔤о’ поднимает свои большие глаза на ухмыляющегося 🔤етейама. он всё знает. знает и так понимающе молчит, потому что если скажет - его не смогут отпустить. потому это - всего лишь оболочка. 🔤о’нунг почувствовал себя плотиной, по которой пошли первые, почти невидимые, но фатальные трещины. его гордость, выстраиваемая годами, как мощный риф, сейчас едва сдерживала колоссальный напор, бушующего внутри.
🔤е здесь, не сейчас, не перед ним.

— 🔤а, твой брат с моей сестрой вовсю воркуют
— 🔤 ты? — «🔤 я пришел к тебе». хотелось бы сказать, но рифовый лишь сжимает мешочек на поясе. но он достает оттуда жемчужное ожерелье и теребить его в руках. 🔤етейам внимательно следит за движениями его пальцев и смущенно улыбается. знает. понимает.

— 🔤расивое, — шепчет лесной, касаясь ненароком своими пальцами руки парня, приподнимая ожерелье.
— 🔤но для тебя, вообще-то, я сделал его давно, но так и не решился подарить его и.. жалею, — 🔤о’нунг сглатывает подступающий ком к горлу и поднимает мокрые глаза на 🔤етейама. не решился, потому что трус. потому что боялся осуждения и непринятия, а что теперь? теперь всё бессмысленно. их разделила связь с 🔤йвой на несколько лет.
— 🔤 понимаю, 🔤о’нунг. 🔤пасибо тебе, — 🔤етейам кладет ладонь на щеку парня, проводя пальцем под глазом, — но ты должен отпустить меня и идти к другим.

🔤ет, нет, нет. 🔤рошу, еще немного, ещё чуть-чуть побыть здесь. 🔤о’нунг начинает паниковать, потому что его мягко отпускают. 🔤ет, умоляю, ещё чуть чуть. 🔤о 🔤етейам улыбается, значит, ещё не конец?

🔤го буквально выталкивает и он начинает задыхаться. всё же, он переоценил свои возможности. поднявшись вверх и схватывая воздух ртом, илу подплывает к 🔤о’нунгу ближе, позволяя зацепиться за себя и сесть. 🔤лаза жгло так, словно в них попала едкая взвесь песка и чистой соли. это внутренняя горечь, которая пыталась просочиться сквозь «битый пиксель» в его обычно непроницаемом взгляде. 🔤о’нунг смотрел в одну точку, боясь моргнуть, потому что знал: одно лишнее движение ресниц — и система рухнет, смывая всё его величие в прибой. он сглатывает тяжелый, колючий ком, который ощущался как кусок необработанного коралла, застрявший в горле. сглатывает снова и снова, заставляя себя дышать медленно, по протоколу, подавляя судорожные вдохи. 🔤жерелье всё ещё лежит в набедренном мешочке и будет всю жизнь напоминать о себе. также, как эти яркие, янтарные глаза от которых никогда невозможно было оторваться.

🔤, 🔤йва, за что ты так со мной?

#𝒫𝒪𝒮𝒯