Таким образом, Ятиë, последние 500 лет существовавшая по рабочему расписанию внутри комнаты, наполненной «воспоминаниями о человечестве», впервые в полной мере – не только в компании друзей, но и в одиночестве – принимает тот мир, где этого «человеческого» уже нет: это не «разрушенный дом» – это просто «дом» – естественный и первозданный.

Однако послание, которое несет в себе произведение, вовсе не антигуманистическое – оно деантропоцентричное: люди не неважны – люди не обязательны. Поэтому для нас с вами это вовсе не история про месть, наказание, прощение или забвение, она – об «утрате исключительности»: когда уже «невзаимная любовь», но все еще «взаимная дружба».

Впрочем, дружба все равно «на дистанции», ведь 500 лет «неперезванивающего телефона» бесследно пройти не могли: как окажется, хоть воздух на планете от вируса и очистился, но вот сам человеческий организм за эти годы слишком сильно от него отвык и мутировал. Поэтому при попытке снять свой шлем героиня-землянка чуть не задохнется и после прихода в себя с горечью признает: «атмосфера» – один из ключевых элементов «повседневности» – телу человека больше не принадлежит. Поэтому все те кадры, что наблюдались в когда-то желаемом предками космосе, так и останутся всего лишь изображениями на экране.

Поэтому по-настоящему последним повседневным пространством становится «вымысел» как таковой и, думаю, многие из вас эту мысль уловили еще в нескольких абзацах выше. Человек, неспособный «вдыхать повседневность» и поэтому наблюдающий за ней через «экран» – сколь многие из вас узнают себя в этом предложении? Но «повседневность» эта уже не наша, и со временем отдалится все дальше и дальше, – и именно в этом будет заключаться смысл фразы про «конец жанра о повседневной жизни».

Конец – как финальный в этом тексте – четвертый – слом «последней стены» между зрителями и «зрителями». Ведь наблюдая за «наблюдающим» со стороны «наблюдаемых» гораздо легче принять статус Другого: отель – это не «лагерь для беженцев», отель – это «место для отдыха». Поэтому, как и для нас с вами по отношению к «потуэкранному», так и для древних землян по отношению к «новому старому» – пусть и нет уже возможности «пожить», но вот возможность «побывать в гостях» все также продолжит сохраняться.

Пусть и с принятием того факта, что человек теперь тоже просто турист в этом прекрасном отеле под названием Земля.

И пусть и с принятием того факта, что наблюдать теперь за ней он сможет только через стекло иллюминатора.