—Ты как все дети сто процентов пакостил. Какие последствия были у этого?

Кулкид несколько секунд обдумывает вопрос, хмурится, дует губы, кривит лицо и хмыкает. Скрещивает руки на груди и отворачивается, снова морщась, словно вспоминая что-то неприятное.

—Что вы начинаете сразу! - недовольно вопит ребёнок, яростно виляя хвостом и стуча ногой по ножке стула, - "Пакостил как и другие дети", "какие то последствия"! Не было такого, никогда!

Его маленькие бровки сводятся к переносице, пока он бубнит что-то себе под нос и тихонько ругается.

—Ну Папа! Клянусь, я так больше не буду делать!!

Севен стоял рядом с сыном и смотрел в наполовину изрисованную тетрадь, вздыхая и мотая головой, поправляя очки на переносице.

—Нет, Кулкид, это наказание. Только так ты поймёшь, какую ответственность ты несёшь за свои действия, - мужчина садится рядом за стол и продолжает наблюдать за тем, как его ребёнок продолжает рисовать маленькие "письки" на строчках, хныкая и проклиная всё на свете, - когда я был младше - меня заставили целый лист ватмана так исписывать, так что у тебя - поле с цветами. В нашем случае, с письками...

—И никакой тетрадки с писюнами тоже нет... - бубнит себе Кулкид под нос, шмыгая носом и продолжая рисовать в своём альбоме, - тупые писюны...

ой что это что ойойойойой