В мае этого года были объявлены лауреаты Международного Букера. Эту премию отличает внимание к переводчику - он отмечается так же, как и основной автор. Победителем стал роман «Taiwan Travelogue» тайваньской писательницы Ян Шуанцзы (Yáng Shuāng-zǐ) в переводе Лин Кинг (Lin King). Это первый роман, переведенный с мандаринского китайского языка, который получил Международного Букера, и первая победа тайваньской писательницы в истории премии.
По правилам, денежное вознаграждение в размере £57 000 автор и переводчик делят поровну. Премия напоминает: перевод - это не техническая работа, а полноценное литературное со-творчество.
Представьте, что роман написан на японском, корейском или арабском языке. Большинство читателей во всем мире никогда не смогут прочитать оригинал. Так что они познакомятся не с авторским текстом напрямую, а с его переводом. Для миллионов людей книга существует в версии переводчика.
Он не просто заменяет одно слово другим. Ему приходится принимать десятки решений буквально на каждой странице:
Как передать игру слов, которая работает только в языке оригинала?
Что делать с диалектами?
Нужно ли сохранить длинные, сложные предложения или сделать их естественнее для нового языка?
Как перевести культурные реалии, которые незнакомы читателю?
Каждое такое решение меняет то, какой мы увидим книгу.
«Тайваньский травелог» - отличный пример. Роман переносит читателя в Тайвань 1930-х годов, находившийся под японским колониальным правлением. Это одновременно историческое повествование, роман о любви двух женщин и размышление о языке, памяти и власти. При этом книга устроена как «найденный» японский путевой дневник с комментариями переводчика, примечаниями и несколькими уровнями повествования. Переводчице Лин Кинг пришлось не просто передать сюжет, а воспроизвести сложную игру с разными голосами, культурными кодами и историческими контекстами.
Переводчик постоянно балансирует между двумя задачами.
С одной стороны, он должен сохранить авторский стиль. С другой - написать текст, который будет естественно звучать на новом языке. Именно поэтому литературный перевод часто называют искусством компромисса.
Один из известных пример - первая фраза «Превращения» Франца Кафки.
В оригинале герой превращается в ungeheures Ungeziefer - выражение, которое нельзя точно перевести одним словом: и не конкретное насекомое, и не фантастическое чудовище. Кафка намеренно оставляет образ неопределенным. Поэтому в разных переводах появляются разные варианты: «огромное насекомое», «омерзительное создание», «паразит», «чудовищное насекомое». Каждое решение немного меняет наше восприятие Грегора Замзы.
Мой любимый пример - «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера.
Большинство русскоязычных читателей знают Холдена Колфилда по переводу Риты Райт-Ковалевой. Позднее появились новые версии романа, и вместе с ними изменился сам голос героя: где-то он звучит грубее, где-то современнее, где-то - ироничнее.
Формально это одна и та же книга.
На практике - все-таки разные. Когда мы читаем эту книгу с учениками, иногда им даже кажется, что перевод Райт-Ковалевой удачнее оригинала.
Другой пример - переводы шекспировского «Гамлета». Самый известный вариант перевода - Бориса Пастернака. Хотя версия Михаила Лозинского мне кажется в разы удачнее и с точки зрения мелодики языка, и с точки зрения смыслов. Сравните сами 🐯
Выбирая зарубежный текст, смотрите не только на имя автора, но и на имя переводчика. Возможно, именно благодаря этому человеку вы услышите книгу именно такой.