Прочитал юмористический мета-роман "Жизнь и мнения Тристрама Шенди" Лоренса Стерна – историю о том, как Тристрам Шенди не может рассказать свою биографию, постоянно сбиваясь на частности, отвлеченные размышления и посторонние моменты, и на деле рассказывает о причудах красноречивого, но незадачливого отца и воинственного, но мягкосердечного дяди. Главная интрига книги, не раскрывающаяся вплоть до финала – так оторвало дяде Тоби на войне мужское достоинство или нет?

Отличная книга, мне понравилась. Это очень милое литературное хулиганство человека, обожающего необычные книги, особенно "Гаргантюа и Пантагрюэль" Рабле и "Дон Кихот" Сервантеса, и нашедшего новую фишку для не-такого-как-все-романа – ироническое обыгрывание отступлений в больших историях: отступления и основная сюжетная линия меняются местами, так что о заявленной теме мы не узнаем практически ничего, зато о жизни и мнениях второстепенных лиц – больше, чем стоило. Причем биографии старшего поколения Шенди тоже не складываются, так как повествование вращается вокруг одних и тех же постоянных деталей (дядя Тоби обожает рассуждать о военных действиях и стесняется женского общества, отец героя рассудителен, но провидение к нему немилосердно, священник Йорик вредит себе простодушной язвительностью и т. д.).

Больше всего "Жизнь и мнения Тристрама Шенди" напоминает комедийный сериал, где есть условная генеральная линия жизни семьи/группы друзей, но она продвигается за сезон всего на шажок, а остальной метраж заполнен не связанными друг с другом комическими эпизодами. Рассказчик постоянно нагнетает сюжетные интриги и обещает их раскрыть в следующем томе, усиленно делая вид, что он все-таки старается излагать свою биографию, просто соблазн рассказать очередной анекдот о папе и дяде слишком велик, чтобы ему не поддаться. Действительно важные события, например смерть старшего брата, подаются вскользь, как фон для анекдотических сценок (Вальтер Шенди решает потратить тысячу фунтов наследства не на окультуривание Воловьей пустоши, а на путешествие сына по Европе, вдруг приходит известие о его гибели, все в шоке, и тут обрадованный слуга Обадия восклицает "Ох и напашемся мы теперь в Воловьей пустоши!").

Эта книга – учебник английского юмора, тонкого по форме и изрекаемого с невозмутимым лицом, дабы не уронить достоинство, но сколь угодно фривольного по содержанию и со знатной долей абсурда. Шутки крутятся вокруг секса и его нежелательных последствий, насилия и членовредительства, но подаются с такой чопорностью, что текст как будто бы все время остается в рамках приличий. Одновременно это учебник приемов метапрозы для американских интеллектуалов-остряков, которые спустя 200 лет после Стерна изобретут литературный постмодернизм – это естественно, ведь пафос "Тристрама Шенди" совпадает с постмодернистским: "текст и жизнь равноправны". Такой пафос в соединении с ироническим настроением позволяет Стерну в середине XVIII века художественно писать о художественном письме в том же духе, в каком в середине XX века будет написано столько книг, что метапроза станет банальностью.

"Жизнь и мнения Тристрама Шенди" было одновременно скучно и интересно читать: скучно, потому что довольно быстро стало понятно, что ничего толкового мы о рассказчике не узнаем и история никуда не продвинется, как Ахилл у Зенона, а интересно, потому что все время было любопытно, как еще Стерн наколет читателя и отложит на вечное потом обещанные разгадки. Жаль, что автора сгубила болезнь, ведь с течением времени ему становилось бы все сложнее затягивать основную линию; из-за его преждевременной кончины мы лишились удовольствия наблюдать, как Стерн выкручивается из собственной ловушки анти-повествования.

Книга безусловно эпохальная, автор справился с задачей встать в один ряд со своими любимыми писателями не как блеклая копия, а как еще один изобретательный и умный весельчак с уникальным лицом (чего всем желаю).