Прочитал сатирический роман "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский" Мигеля де Сервантеса Сааведры – первую книгу из дилогии о Рыцаре Печального Образа Дон Кихоте (он же Рыцарь Львов, он же Алонсо Кехана) и вреде эскапистской литературы для некрепких умов.

Книга хорошая, мне понравилась после некоторых размышлений, что это было. Я понял, почему она стала мгновенным бестселлером в 1605 году – из-за смехотворности происходящего в ней идиотизма, источником которого служит благородное лицо. Дон Кихот же дворянин, пусть и бедный; у него есть слуги, имущество, нетрудовой доход, и нет необходимости чем-либо заниматься. Потому его решение стать странствующим рыцарем – прекрасный пример того, как люди сходят с ума от безделья, а устраиваемые им "приключения" – доказательства оторванности дворянства от реальной жизни.

Читатели смеялись над глупыми выходками Дон Кихота, видя в них не просто клоунаду, но подтверждение, что аристократы не могут отличить стадо овец от войска, уголовников от пленников, живого человека от мертвеца и даже от статуи, при этом считают себя лучше всех, постоянно лезут в чужие дела и не только поучают, не разбираясь решительно ни в чем, кроме собственной высокородности, но и применяют силу к невинным людям. Это ловкая сатира, где во всем формально обвинены рыцарские романы, а на деле критикуются худшие стороны дворянства.

Также книга услаждала читателей прежних времен сценами воздаяния дворянину за его бесчинства, немыслимыми в обычной жизни. Идальго Алонсо Кехана под произвольными предлогами нападает на пастухов, цирюльников, монахов, прислугу на постоялых дворах и просто прохожих, и многие из них дают отпор тумаками и пинками, выбивают привилегированному самодуру зубы, крошат ребра, калечат пальцы. Опять же, эти эпизоды вроде бы повествуют о том, как люди защищаются от агрессивного сумасшедшего, но все понимают, что их смак в избиении благородных особ, освобожденных от многих видов телесных наказаний, простонародьем.

При этом под роман Сервантеса не подкопаться. Во-первых, автор – сам из обедневшего дворянства, и насмехается он не над грандами, герцогами и графами, а над равным себе. Во-вторых, достается на орехи не только идальго Кехане, но и крестьянину Санчо Пансе, жадному, прожорливому, легковерному невежде. В-третьих, оправдание у злодеяний Дон Кихота железное – он начитался приключенческой жвачки до умопомрачения, и в его сознании текст и реальность смешались до неразличения (постмодернисты, привет!). В-четвертых, и в начале, и в конце текста вменяемые образованные персонажи подробно обсуждают проблемы художественной литературы, даже рекомендуют учредить в Испании цензуру для проверки пьес на соблюдение приличий. В итоге перед нами как будто бы метапроза, призывающая писателей отринуть безмозглую героику и повернуться лицом к реализму, а фигура Дон Кихота – это предупреждение, до чего человека может довести увлечение дурными книгами.

Именно так я и читал "Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского" – как новаторскую пародию, работающую не через оглупление штампов оригинала (оригинал сам глупее некуда), а через столкновение этих штампов с реальной жизнью. Читал и недоумевал, где тут величие и бессмертие образа Дон Кихота, если он выступает как буйнопомешанный разбойник, грабящий и избивающий честных людей и освобождающий преступников, в то время как его знакомые, священник и цирюльник, из кожи вон лезут, чтобы уберечь от гибели, образумить и вернуть Алонсо Кехану домой. В таком разрезе первая часть дилогии – это однообразный слэпстик, раздутый совершенно ненужными, похожими друг на друга вставными историями про любовь красоток и красавчиков.

Потом я прочел вторую часть дилогии, выяснил, что величие и бессмертие происходят именно из нее, и в свете тамошних событий по-новому взглянул на первый роман. Пародия на рыцарские романы – это только ширма "Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского", а прячется за ней сатира на испанское дворянство. И уж этому дворянству Сервантес прописывает по полной, чем и была заслужена популярность книги.