Прочитал роман "Химера" Джона Барта в переводе Виктора Лапицкого – замаскированную под постмодернистские игры с мифологией историю о кризисе среднего возраста, распаде семьи и поиске мужчинами и женщинами нового смысла жизни на рубеже сороковника. Барт пишет буквально о себе (в конце 60-х он бросил жену и троих детей ради молодой любовницы) и размышляет о том, есть ли жизнь после 40 и какая, танцуя от собственного опыта к моделированию судеб пары очень разных древнегреческих героев – Персея и Беллерофона.

Отличная книга, мне очень понравилась, возможно, потому что мне самому скоро 40 и кризис среднего возраста у меня уже вовсю. Мне трудно представить, как эта книга будет восприниматься людьми до 35 (и очень интересно, как ее феминистическая тематика воспринимается читательницами), все-таки она о конкретном периоде жизни, когда человек осознает, что все, что он мог сделать в молодости, он (не) сделал, и это все было довольно давно, а что делать дальше, после молодости, совершенно непонятно. 24-летний Джон Барт в "Плавучей опере" полагал, что после молодости человек просто замирает в одном и том же состоянии и пребывает в нем до самой смерти – 40-летний Джон Барт призывает не каменеть, как жертвы Медузы, а подвергнуть свою жизнь ревизии и найти себе анти-Медузу для оживления членов и разума. Как сделал сам Барт, бросив жену и троих детей ради молодой любовницы.

После краткого введения в тему в "Дуньязадиаде", где автор лично сообщает Шахерезаде и ее младшей сестре, что бросил жену и троих детей ради молодой любовницы (а также на протяжении трех лет пересказывает им сборник "Сказки 1001 ночи", чтобы Шахерезаде было чем развлекать Шахрияра после секса), следует рассмотрение двух путей 40-летнего мужика в кризисе среднего возраста: путь истинного героя Персея ("Персеида) и путь ложного героя Беллерофона ("Беллерофониада"). Истинному герою автор предлагает не пытаться повторить успехи молодости, потому что попытка второй раз зайти в реку жизни обратит героику в фарс, а разобраться в себе, трезво взглянуть на свое окружение, прекратить ненужные семейные распри – примирением ли, расставанием ли – и остаться с теми, кто его действительно любит. Так истинный герой, от которого уже давно не требуется подвигов, обретет новое, постгероическое место в мироздании.

Если же герой ложный, как Беллерофон, то ему главное – перестать геройничать! Как бы его ни тащили в героизм собственное тщеславие, любовь поклонников, превратно толкуемые "знаки" и помощь подозрительных "делателей королей", единственный путь из неизбежного позора – признать, что он никакой не герой, а просто человек, которому и жить следует как простому человеку, будучи благодарным судьбе за то, что у него имеется (в случае Беллерофона – это и любящая жена с тремя детьми, и наркоман-Пегас, и условная слава сына Посейдона и ликвидатора Химеры). В "Беллерофониаде" Барт показывает, насколько ложные герои несчастнее истинных, ведь истинные просто живут, как Зевс на душу положит, а ложным приходится постоянно на них оглядываться, чтобы соответствовать и не выпасть из видимости – и все равно в итоге их ждет падение.

В общем, могучий текст с кучей зрелых смыслов внутри, до сих пор меня держит. После "Торговца дурманом", на мой взгляд, это вторая по силе книга Джона Барта (где третья – это GILES Goat-Boy). Если вам неохота читать 950 страниц плутовских приключений поборника невинности Эбенезера Кука в Мэриленде XVII века, но интересно попробовать этого Отца постмода – и вам сильно за 30! – возьмите "Химеру".