Перечитал в оригинале дебютный роман "Плавучая опера" Джона Барта в рамках подготовки к чтению его эпистолярного труда Letters (где Барт переписывается с персонажами предыдущих книг), реалистическую историю о неудачной попытке самоубийства весьма необычного мужчины – трезво и аналитически мыслящего, остро чувствующего человеческую животность, травмированного убийством вражеского солдата во время Первой мировой войны и самоубийством отца, с 19 лет ежеминутно ожидающего мгновенной смерти от инфаркта миокарда и прячущегося за социальными масками – гуляка, святой, циник – от страха смерти.

Очень хорошая книга, мне понравилась намного больше, чем в первом чтении. При перечитывании я больше обращал внимание на эволюцию житейских взглядов героя, зная, что текст писал 24-летний молодой семьянин, обремененный супругой, тремя детьми и недостатком денег. В сравнении с современными 24-летними младенцами Барт выглядит не по годам зрелым, умудренным опытом и прошедшим большой путь размышлений о природе и проявлениях человеческой жизни. "Плавучая опера" – не столь шлемоблещущий и пышнопоножный дебют, как "V." Томаса Пинчона, но точно не беспомощная проба пера, а крепкая работа уверенно стоящего на ногах и понимающего, чего он хочет от сочинительства, прозаика.

Интересно, что в реалистическом тексте Барт устами Тодда Эндрюса излагает программу еще не сложившегося американского литературного постмодернизма как мировоззрение, самим же автором обозначенного smiling nihilism, то есть отвержение любых ценностей – Nothing has intrinsic value, even life (or suicide) – и ценностных различий между вещами, но не с мрачной рожей, а с юмором (поскольку everything can be funny). У smiling nihilism Эндрюса есть твердая психологическая основа: осознание постоянной близости смерти и ее недетерминированности внешними событиями – сердце героя остановится, когда захочет, в любую секунду, и он не в силах на это повлиять. Поэтому Тодд Эндрюс решает в конечном счете принимать все с легким сердцем, чтобы хотя бы не перегружать его, а это ведет его к принятию всех событий и вещей как равноценно незначительных.

Джона Барта потому и называют одним из основателей американского литературного постмодернизма, что его позитивно-нигилистические взгляды на жизнь легли в основу этого неформального течения и впоследствии обросли вторичными признаками, вроде обязательной циничной иронии и метапрозы. Барт просто так думал и писал, как думал, а потом "Плавучая опера" превратилась в манифест постмода.