И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Потонувшей в густом плюще,
Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прилизанный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: «Вставай!»
Николай Гумилев, «Я и вы», 1917

Честь имею, братья и сестры!🫡

Строки оказались пророческими. Ровно 105 лет назад, ночью 25 августа 1921 года, по сфабрикованному «Таганцевскому делу» был расстрелян один из ярчайших поэтов Серебряного века, офицер и георгиевский кавалер Николай Гумилев.

Чекистская власть с первых дней своего существования взяла курс на отрицательную селекцию. Сто лет эта система методично уничтожала лучшую часть нации — интеллигенцию, духовенство, офицерство, любого, кто был отличен от серой массы. Им были не нужны думающие, талантливые и смелые. Им были нужны покорные исполнители и лагерная пыль.

Сегодня в Кремле сидят прямые идейные потомки тех самых палачей из ЧК. Методы не изменились, поменялись только фамилии. Сто лет назад они убивали за стихи и нежелание пресмыкаться перед комиссарами. Сегодня они отправляют за решетку на огромные сроки за антивоенные посты, за слово «война», за право оставаться человеком. Путинский режим так же панически боится правды, культуры и свободы, как и его предшественники. Они снова пытаются закатать в бетон будущее России, заменяя культуру дешевой пропагандой, а поэзию — Z-агитками.

Николай Гумилев встретил смерть с высоко поднятой головой, не предав свою совесть. Его палачи сгнили в безвестности, а его стихи пережили и ЧК, и НКВД, и весь Советский Союз. Эта дата — напоминание о том, с каким злом мы воюем. Чекистскую гидру невозможно реформировать, её можно только уничтожить.

Мы должны найти в себе силы, чтобы разорвать этот столетний порочный круг террора и вернуть нашей Родине её культуру, её достоинство и её свободу!