— Есть две категории. Люди, которые работают с нами по морально-психологическим причинам, которые искренне не поддерживают то, что происходит в России. И вторая категория — это прагматичные люди достаточно глубокого ума. Всем небезызвестный гражданин Чубайс, информированный и понимающий человек с очень тонким чутьем, исчез из России еще в 2022 году, он уже тогда всё понял.
— Но он-то, думаю, на связь с вами не выходил.
— Нет, товарищ Чубайс со мной, например, персонально на связь не выходил, а если и выйдет, сообщать не буду. Но такие люди есть, и они поставляют нам очень важную информацию, которая помогает нам понимать, где у режима уязвимые точки.
— В России становится всё больше уголовных дел, когда людей сажают на 10–20 лет за связи с легионом. Кого-то — за реальную помощь, кого-то — просто за призывы. Вот Полине Евтушенко за то, что она якобы агитировала знакомого присоединиться к вам, грозит больше 20 лет колонии. Вы к этому как относитесь?
— ФСБ действует очень просто. Создана целая сеть поддельных каналов и ботов в телеграме, поддельных сайтов. «Яндекс» целенаправленно продвигает их в топ. Человек заполняет в ФСБ-боте форму, отправляет свои данные, и его «принимают». Либо человеку кто-то пишет в личку: «Я — Цезарь, вставай рядом со мной, будем бороться за свободу России». И человека опять принимают.
Мы никогда никому не пишем первые. У нас есть бот обратной связи, где человеку указывают кодовое слово, и только так с ним могут связаться.
Поэтому все эти истории сделаны чекистами для того, чтобы легко срубить палку, показать эффективность своей борьбы и запугать всех остальных.
Из-за нас в тюрьму никого не отправили. Вообще никого.
— Думаю, вряд ли это так.
— Те, кто соблюдает элементарные нормы безопасности, те, кто верифицирует наши каналы — например, переходит по ссылочке из интервью Гордону, попадают куда надо. Никто не едет с военным рюкзаком в аэропорт, где его уже ждет опергруппа. Я вас умоляю. Зато потом красиво показывают по центральному ТВ, как «нациста и сторонника легиона» обезвредили, что чекисты не дремлют и не зря едят белый хлеб с черной икрой.
После войны
— Вы неоднократно говорили, что были и остаетесь русским националистом. А это что значит?
— Это значит — любовь к своему народу. Я русский человек, и у меня душа болит за всё, что происходит с Россией, за всю ее историю. Сначала русского мужика Петр I гнет, потом Николай II его гнет, потом — красная власть, которая просто истребляет все лучшие элементы народа, всех работящих и недовольных. Потом к власти с коротким промежутком на Ельцина — тоже тот еще демократ — приходит Путин.
Русский национальный характер — один из самых красивых характеров в мире.
— Вы же только что объясняли, что все русские — терпилы.
— Это тень национального характера! Терпение, переходящее в терпильство, в рабство.
Пружину русского гнева сжимать можно очень долго, но когда она распрямится, это будет страшно. Пострашнее Майдана.
Задача настоящего грамотного правительства — лучшие черты национального характера высветлять, а с негативными работать, подавлять их и трансформировать общество.
Самое страшное, что Путин сделал, — это привел к страшной деградации людей за эти 25 лет. И я как русский националист хочу, чтобы мой народ процветал. Но для меня все народы России родные — и тувинец, и бурят, и татарин, и дагестанец.
В моем подразделении рядом со мной в бой идут и татарин, и чуваш, и кумык. У нас с ними нет никаких расхождений. Я хочу концептуально подчеркнуть, что у нас очень интересное подразделение — тем, что оно создано не по региональному признаку и не по политической идеологии.
Мы реальный прообраз будущей России, у нас люди разных политических взглядов, религиозных убеждений, разного уровня образования. У нас есть все — от тракториста до кандидата наук, мы прекрасно общаемся и выполняем в едином порыве наши боевые задачи.
— Тогда почему вы называете это национализмом?
— Если я скажу, что я русский, как «Шаман», запою и буду считать, что татары или дагестанцы у меня на родине — это люди второго сорта, то это будет не национализм, а нацизм.