Продолжаем тему.
ЛИЛИТ - ДЕТОУБИЙЦА?

Наткнулась на книгу Александра Рычкова «Веки Софии в эпоху демиурга». Не могу не поделиться некоторыми цитатами — они крайне важны при обсуждении архетипа Лилит.

Ранние гностики практиковали секс ради удовольствия и отделяли его от размножения. Рычков пишет:

«…гностики первыми в европейской истории озадачиваются необходимостью для мужчин не изливать свою сперму в женщину, если та не договорилась с ним о скорбном рождении от него ребенка. Техника предохранения, знакомая нам из элементарных пособий по сексу и "учебных порнофильмов", создавалась гностиками в окружении полного непонимания патриархально настроенных современников, воспринимавших женщину как предмет удовольствия и объект для исполнения заповеди "плодитесь и размножайтесь"».

Церковные ортодоксы, конечно, были в ужасе:

«При взаимном же друг с другом совокуплении возбраняют деторождение, ибо и растление у них допускается не для рождения чад, но для удовольствия. Смех диавола над таковыми и издевательство над заблудшим Божиим созданием! Но удовольствия совершают, получая друг от друга нечистоту свою сперм — не на деторождение роняют…»

«…воспрещают они извержение семян, уничтожая данное от Бога тварям чадородие, как и апостол говорит: возмездие, еже подобаше прелести, в себе восприемлюще (Рим. 1:27)».

По их логике выходило: не хочешь кончать внутрь или заниматься сексом только ради детей — значит, ты детоубийца. Абсурд? Но именно так и рождаются мифы.

Детей у этих «неправильных» товарищей не было. А раз детей нет — значит, кто-то их убивает. Логика проста: если женщина не рожает, а просто занимается сексом — она либо бесплодна, либо душит младенцев в колыбели.

И вот тут появляется объяснение мифа о Лилит-детоубийце. Это не про демоницу, которая ест младенцев. Это про то, что отсутствие детей из-за отказа от традиционного зачатия списали и списывали и ранее на женский архетип.

Но вот что интересно. Миф о «Лилит-детоубийце» — отнюдь не изобретение ранних христиан. Он уходит корнями в Месопотамию, и там мы видим ту же логику.

В шумеро-аккадской мифологии упоминали: Лилу, Лилиту и Ардат Лили. Лилиту «обитала в пустынных землях и открытой местности и была особенно опасна для беременных женщин и младенцев; её груди были наполнены ядом, а не молоком». Ардат Лили — это «бесплодная женщина», которая «агрессивно ведёт себя по отношению к молодым мужчинам».

И вот тут ключевой момент. Исследования показывают, что эти «духи» (к слову мы говорим конечно о Лилит, о ее именах, ликах и о ее духах) служили символической инверсией нормативной женственности, обнажая социальные тревоги вокруг сексуальности, воспроизводства и женской автономии. Изображая «трансгрессивных» женщин как демонических, месопотамский религиозный дискурс помогал укреплять патриархальный контроль над женским телом и поведением.

Для женщины в древней Месопотамии способность зачать ребёнка была вопросом первостепенной важности — от неё зависели её брак, социальный статус и даже посмертная участь. Женщина, умершая, не успев родить, считалась не выполнившей свою роль в обществе. А поскольку отказ или неспособность иметь детей приравнивались к нападению на саму структуру человеческого общежития — семью, то женщина, не рожающая (или не желающая рожать), объявлялась демонической угрозой.

То есть та же самая логика, что и у ранних христиан: женщина, которая не рожает (или не может родить, или не хочет), объявляется демонической угрозой. А если дети всё равно умирают — виновата, конечно, она.

У Рычкова говорится:

«Таким образом, косвенно высвечивается и другой аспект архетипа Лилит в гностическом эпосе — препятствование естественному биологическому порядку зачатия, что вполне могло быть скрыто под символизмом "беззаконного убийства детей"».

Получается, «убийца детей» — это просто ярлык, который навесили на Лилит за то, что кто-то посмел отделить секс от размножения. Но ещё раньше — за то, что она была символом женской сексуальности и автономии, неподконтрольной патриархату.

Миф о Лилит-детоубийце никогда не был «просто мифом». Это всегда было оружием.