1. Как кошмары и эта физическая дрожь влияют на твою повседневную жизнь? Насколько тяжело справляться с обычными делами зимой?Со стороны моя жизнь в зимний период, наверное, выглядит странно. По крайней мере, я сам это отчетливо понимаю. Если в холодные месяцы я остаюсь дома, в четырех стенах, то все в целом в норме — зверь спит. Но стоит мне выйти на улицу, как внутри включается режим максимальной тревоги. В этот момент в голове крутится только одно: «Все, держите меня за обе руки». И даже если меня держат, мне все равно дико страшно.
2. Как ты справляешься, когда страх накатывает прямо на улице? Есть ли у тебя какие-то свои способы успокоиться в этот момент?
3. Сталкивался ли ты с непониманием окружающих? Говорил ли тебе кто-то фразы в духе „Ну это же просто лед, будь аккуратнее“, и что ты чувствовал при этом?
Мое тело выработало автоматическую защитную реакцию — я постоянно вздрагиваю. Стоит подойти к скользкому участку, как мышцы судорожно сжимаются. Я стал заложником так называемой гипербдительности, когда психика ежесекундно ждет опасности и подвоха. Единственные редкие случаи, когда я мог не среагировать на лед (например, если немного поскользнулся и не запаниковал) — это моменты, когда я был глубоко погружен в собственные мысли и на время вылетал из реальности.
Эта постоянная собранность и страх изматывают не только меня, но и тех, кто рядом. Окружающие люди часто не понимают, что со мной происходит. Мои близкие друзья, к счастью, никогда не говорили мне в лицо, что я какой-то странный. Но семье бывает тяжело. Помню, как в один из очень холодных зимних дней мы шли по улице вместе с мамой и сестрой. Сестра держала меня за руку, и в какой-то момент ей просто надоело, что я постоянно вздрагиваю от каждого шага. Ей было тяжело это выносить. Маме, кажется, тоже. Я не обиделся на сестру — она в курсе, что я не могу это контролировать, но скрывать такое напряжение внутри семьи изо дня в день невероятно трудно.
ПТСР коварен еще и тем, что твой страх начинает проецироваться на других людей. Мне было не просто страшно ходить самому — я физически боялся смотреть на прохожих, которые рисковали упасть или уже падали на моих глазах. В голове не укладывалось: как они вообще могут радоваться этой погоде и зиме?
Чтобы не сойти с ума от этого вечного контроля, я интуитивно нашел свой способ спасения. Когда страх подступает слишком близко, я стараюсь резко выдохнуть и насильно переключить мозг — подумать о чем-то, что меня искренне смешит, или о том, что мне очень нравится. Проще говоря, я пытаюсь увести мысли как можно дальше в другой бок. Это помогает удерживать равновесие, но полностью зверя не успокаивает.
cr. Dagou on X
≥