Чем дальше я иду, тем больше способен объяснить, зачем всё это существует. У меня есть тот самый внутренний зов, идущий из глубин моей души, — об этом говорить.

Я сейчас не только про театр. А вообще — о человеке, жизни и о том, что мы называем своим путём.

Но вместе с этим я всё меньше верю в окончательные ответы и совсем не верю в факты. Нет ничего лживее фактов.

Я не хочу думать в процессе о конечной пользе того, что мы делаем. Ведь кто мы такие, чтобы измерять, оценивать, сравнивать, искать ценность прожитой жизни, созданного спектакля, написанной книги, внезапно случившегося разговора?

Мы здесь — и нас несёт ураганом какой-то огромный процесс.

Иногда жестокий, в большей степени необъяснимый, иногда настолько прекрасный, что невозможно в моменте понять, для чего же всё это.

В этой невозможности существует Театр ОМ.

Сейчас я чувствую его в полном смысле как космическую, небесную лабораторию.

Место, в котором человек, явление, может вступать в общение со всем, что существует. С тем, что находится за пределами его личности.

И одновременно — с тем, что скрыто настолько глубоко внутри, что в обычной жизни мы почти никогда туда не спускаемся. Мы слишком увлечены иллюзией внешнего.

Мне кажется, мы слишком долго понимали театр прежде всего как место, где человеку показывают другого человека. Но чем дальше существует ОМ, тем больше я думаю о нём и о театре как о способе восстанавливать связь. Между внутренним и внешним.

Между известным и тем, чему имя — мета-космическая вечность.

Между отдельным человеком и огромным миром, частью которого он почему-то оказался. Всё это великое возвращение, того потерянного нами, что мы некогда называли свет.

Наверное, поэтому слово «лаборатория» для меня здесь так важно. В лаборатории не обязаны заранее знать результат.

Туда приходят именно потому, что результата ещё нет.

И если Театр ОМ действительно становится таким местом, то мне всё меньше хочется определять, чем именно он должен быть.

Гораздо важнее сохранить возможность встречи.

Сегодня у нас первый закрытый показ, генеральный прогон, художественный совет Места, которого нет. Волнуюсь ли я - нет, я испытываю трепет ожидания встречи, я чувствую волны любви, что омывают меня как морской камень, которому много тысяч лет.