Русский человек, даже самый заблудший, даже нигилист, даже безбожник – он носит в себе эту необъяснимую, часто бессознательную, странную тоску: пожалеть всех, обнять весь мiръ. Вспомните, у Алеши Карамазова: «Хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса не принимаю». Или легендарное, из «Пушкинской речи»: «Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть и значит только (в конце концов, это подчеркните) – стать братом всех людей, всечеловеком если хотите. <…> Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли, потому что наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретённая, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей». И там же, чуть выше, он добавляет важное уточнение о природе этой связи: «...умея инстинктом, почти с самого первого шагу различать, снимать противоречия, извинять и примирять различия, и тем уже выказали готовность и наклонность нашу... ко всеобщему общечеловеческому воссоединению со всеми племенами великого арийского рода». Русскому не нужно становиться немцем или французом, чтобы их понять. Ему достаточно быть русским православным – и тогда он вместит их всех. Это не про национализм, и уж тем более – не про поляризацию. Это про вселенскость. Ведь для Достоевского русский – это тот, кто может оправдать и спасти любого, даже врага. Достоевский не «использовал» православие. Он жил в нём, как рыба в воде. Когда он писал «Братьев Карамазовых», он не создавал «православный контент». Он кричал о своей вере, сомнениях, ужасе и надежде.
В свою очередь Дугин продвигает абсолютно обратное: «Русский – это, тот кто против Запада», тот кто «поляризуется». То есть он определяет русскость через отторжение (ровно также, как политические украинцы определяют себя через отторжение России). Но самое кощунственное это то, что Дугин поместил православие в рамку «глобального традиционализма» – рядом с индуизмом, исламом, язычеством и проч. Для него это не более чем один из источников «русского Логоса», один из инструментов. А для верующего православного человека это неприемлемо. Потому что Христос – не «инструмент проекта», а Сам есть Путь, Истина и Жизнь. Дугин же строит стены. Его «Евразия» – это по сути крепость против Запада. Но если ты крепость, ты никого не крестишь. Ты только обороняешься. А Христос не сказал: «сидите в своей цитадели и ненавидьте Европу». Он сказал: «идите», идите и научите ВСЕХ креститься во имя Мое.
В переписке Достоевского с Победоносцевым есть очень показательный момент:
«Моё литературное положение… считаю я почти феноменальным: как человек, пишущий зауряд против европейских начал, компрометировавший себя навеки "Бесами", то есть ретроградством и обскурантизмом, — как этот человек… всё-таки признан молодёжью нашей, вот этою самою расшатанной молодёжью, нигилятиной и проч.?
<...>
Они объявили уже, что от меня одного ждут искреннего и симпатичного слова и что меня одного считают своим руководящим писателем»
А теперь, зайдите и почитайте комментарии под новым интервью Дугина у Собчак. Абсолютно та же самая «нигилистическая» и «расшатанная» молодежь (изменились только цифры на календаре), которая слушала и слышала Достоевского, напрочь отвергает Дугина. Хотя казалось бы, и у того, и у другого «обскурантизм» и «антиевропейские начала». Дугин, несомненно, будет утешать себя тем, что мол никто не в силах дорасти до его «гениальности», ибо глупцы. Но это не так. Расшатанная молодежь может ругаться, бунтовать, либеральничать, но с особым усердием она это всё делает – когда слышит «поляризация» – внутри неё что-то необъяснимое сжимается. Потому что это не по-русски. Но когда она слышит «всечеловек» – даже не понимая значения – внутри откликается. Потому что это правда.
Продолжение ⬇️