увидел в фейсбуке пост критика марины шимадиной про реконструкцию спектакля юрия бутусова «чайка» и про тренд «спектаклей о спектаклях». захотелось продолжить.

в посте марины написано: от «всё тут» до «русской смерти». задаюсь вопросом: есть ли другие примеры тренда? конструкция «от и до» подразумевает, что между полюсами, но я не нашел описаний середины (в статье марины про спектакль «всё тут» этого тоже нет). и другой вопрос: почему от и до именно этих спектаклей? мой личный ответ (без негатива): потому что так устроена иерархия внимания; — люди видят тех, кого привыкли видеть, и воспроизводят свидетельства в соответствии с имеющейся панорамой; иногда это происходит осознанно, в моей жизни было много случаев когда меня намеренно исключали, но вместе с этим многие люди искренее не знают, что происходит что-то ещё, кроме того, о чем они привыкли знать, в силу дружественных маршрутов и системы институциональных пьедесталов.

когда-то я был воинственно настроен к иерархиям внимания, а сейчас предпочитаю лишь уравновешивать напоминанием. мой пост для тех, кому интересно узнать больше. расскажу про другие проекты этого «тренда».

▫️ «мой дом на перекрестке. тоже» [автофикшн-спектакль в методе сырого театра; август 2024 на фестивале «хрупкий»]. опубликованных рецензий про него нет, так как спектакль проходил один раз и в специфическом режиме. хотя критический текст о нем есть. у марины в статье про «всё тут» встречается прекрасное выражение: «фрактальный тоннель отражений», — оно отлично подходит спектаклю «мой дом на перекрестке. тоже». здесь фотки и описание. а вот кусочек из неопубликованной рецензии катерины кукушкиной:

Приписка «тоже» к названию спектакля локализует дискурс, открывая пространство «интертекстуального диалога» с другой перформативной работой — «Мой дом на пересечении» (My Home at the Intersection) индийского режиссера Абишека Тапара. Дима Белыш увидел его спектакль, будучи уже заграницей, в год, когда пишется этот текст. Однако показ проходил и в ЦИМе в 2018 году в рамках фестиваля «Новая драма». Стало быть, перформанс существует уже несколько лет, и высказывание не умирает под натиском мировых катастроф. Оно даже дает импульс к созданию новых […] Феномен «интертекстуального диалога», развитый в экспериментальном искусстве, не обязан быть понят тем, кому не приходилось встретиться с историей индийского автора. Да и у нас ничего не остается, кроме мерцающих воспоминаний о «Мой дом на пересечении», от которых трудно выстроить не то что анализ, даже мнение о самой работе. Документирование перформанса в отечественном поле существует в единицах отзывов и анонсов. Такого исхода событий не хотелось бы допустить с работой Артема Томилова/Димы Белыша и феноменом «Хрупкого». Почти все, кто был на спектаклях фестиваля, так или иначе фиксировали прошедшее, таким образом следуя политике сохранения памяти о творчестве.

▫️ «программа памяти» [программа спектаклей о спектаклях прошлого на фестивале автофикшна «я-театр»; ноябрь 2025]. там сразу три спектакля о спектаклях. на сайте дока можно почитать о них. программа сделана для преодоления инерции в распределении внимания.

▫️ «24 часа» [спектакль о перформансе в тбилиси; февраль 2026 в рамках экспериментальной программы театра.doc]. здесь можно почитать об этом показе.

PS
про «всё тут» в журнале «театр». кристина матвиенко пишет: «вернули спектакль в москву […] крымова тут нет, но он тут есть». удивительно, поэтика этого проекта буквальна такая же, что и в моем спектакле «их тут нет», который я играл в 2022/2023 году; там я возвращал уехавших в петербург, и всё строилось на феноменах тут и там, есть и нет. наверняка конгениальное совпадение, не могли же авторы «всё тут» знать про «их тут нет», кого не спрошу в москве никто не знает, ну очень мало кто знает, этого спектакля почти нет, как и меня, хотя я не уезжал.