«где мы были последние полгода»

Мы заняли красивый двор заброшки в самом центре Петербурга. Я рассказал ребятам что надо делать за десять минут. Сам встал администрировать у арки. В середине двора лежала куча мелков и колонка с тихой музыкой. Все перформер_ки иногда рисовали на асфальте любой знак из «24 февраля»

и рассказывали вслух о том где было и что делало их тело последние шесть месяцев. Они делали это для себя. Нужно было самостоятельно определить зачем. Настал момент когда двор стал заполняться гостями. В общей сложности во дворе накопилось около 60 человек. Перформер_ки аккуратно образовывали отдельные

компании чтобы монологи о жизни тела становился диалогами между людьми. Иногда они вовлекали людей написать что-то из «24 февраля». Так продолжалось минут сорок. Были те гости которые предпочли только созерцать эту ситуацию тел и голосов. Но многие выбрали быть в компании. Кто-то просто пренебрёг выбором. Их было мало. Я был вне двора.

Из арки повеяло очень мощной энергией созидания и коммуникации. Образовывались компании от 1 до 10 человек. Затем перформер_ки тихонько стали предлагать уйти. Расширить локацию до размеров города. Локальность двора стала распадаться на набор отдельных прогулок.

Во время прогулок перформер_ки продолжали иногда наносить буквы и цифры но уже во всём Петербурге. Пространство и время растягивалось. Кто-то захотел остаться сказав «мне здесь комфортно». Таким образом перформанс во дворе рассеялся переместившись куда угодно. Позже мы собрались

у ТЮЗа. Когда мы только собирались из ТЮЗа вышли зрители. Они смотрели спектакль. а мы сыграли перформанс. Но наши гости «ушли с перформанса» не заметив границы между жизнью и искусством; не через дверь театра. Когда все собрались мы стали делиться тем что пережили. Моя цель была

сделать структуру которая породит разнообразие проявлений. Так и вышло. На первом же фидбэке мы охуели. Стася сказала что образовала компанию с парнем которому полгода не с кем поговорить. Он опасается. И на нашем перформансе он получил такую возможность. Я чуть не зарыдал.

Дальше было много рассказов. Был о женщине которая говорила что мы люди не можем ничего изменить и что мы маленькие и нужно абстрагироваться. Был рассказ о том как перформер образовал компанию со своей девушкой и они признались друг другу в стыде от испытываемого страха. Много всего было.

Также люди из группы рассказали о том как они интерпретировали структуру и создавали свои микроперфоомансы внутри большого перформанса. Так мы вышли на разговор о технологии создания вещей и эстетике перформативности. Говорили о 1) контексте как материале искусства

2) пространстве как об инструменте исполнения и мерцающей метафоре 3) автономности в коллективной работе 4) коммуникации и связях как о продукте перформанса 5) скоротечности жизни как о стимуле быстрее освободиться от условностей в творчестве.

Мой язык общения с группой обрёл окончательную свободу и форму. На третий день. Было ощущение какого-то гребня жизни на стыке любви и ужаса. А ещё моё удовлетворение собой. Правда проснувшись на следующий день я его не обнаружил в себе. Пришлось опять искать