Поэтому сейчас, когда закрывают театры, смещают худруков, сливают две институции в одну и так далее, мне лично в первую очередь видится долгожданный демонтаж. Хотя я понимаю, что он создан насилием, то есть если и приведёт к необходимому уровню рефлексии, то не к такой хорошей, как это было бы в случае собственной воли. Стоит сказать, что и демонтаж не тот, а лишь жалкое совпадение, не структурный демонтаж в потоке озарений, а лишь разрушение иллюзии прочности пузыря. На место одних приходят другие, ещё более утонувшие в иерархиях, и для меня это закономерная эволюция всего, так и должно было быть.

В фейсбуке проскользнуло несколько хороших постов о том, что сейчас возможно происходит переход в осознанность, из которой можно строить что-то новое. Ну вот для меня это был всегда единственный способ существования в театре, потому что я был вне пузыря циклов, а значит терпел постоянную нехватку ресурса, а значит обнаруживал другую устойчивость. Теперь могу давать консультации как жить смыслами вне комфортных иллюзорных опор. Но я не хочу ни над кем смеяться. В этом тексте много эмпатии. Просто она растворяется в анализе, но содержится в нём. Честно скажу, мне грустно не на том уровне, что закрываются места силы, а способ реакции среды, словно она до сих пор не готова к адекватному языку разговора о явлениях, не готова к рисерчу и не видит, что за громкими словами скорби опять пузырь иллюзий. Например, про лучший театр Гоголь-Центр. Ну ребят, вы чего. Это просто хороший театр, нормальный в лучшем смысле этого слова, таких должно было быть большинство ещё в 2000 году. Понимаю, при наличии N-числа объектов между ними выстраиваются отношения и аффекты. Но мы же в сфере, которая работает над производством радикального воображения…

В общем, как сказала Таня Джурова в комменте к посту Марины Давыдовой (примерно) «сейчас время перераспределения сообществ и их практик, так что давайте не будем старыми методами всех под флаг поднимать» как бы намекая что критика старых ролей в сообществах гораздо важнее, чем мифическая борьба с режимом. Таня, кстати, стала массажисткой. Уверен, она ещё вернётся в исследователькое поле театра, но новой. И вообще, как будто людей, медленно и болезненно себя расширивших, стало чуть больше, и может быть потом у нас появится сплочённая, лёгкая, не токсичная, не коррумпированная, не нарциссическая среда для построения новой институциональности, которая будет знать опасности быть институциональностью, короче станет процессуальной и прозрачной.