Сижу дома уже больше недели с тех пор как вернулся из поездки на «Неделю Перфотачки в Москве» — пребываю в тектонических исканиях себя; с одной стороны, опять и снова, а с другой, так как никогда. В такие жизненные часы меня подспудно тянет к тексту, видимо, как к способу собирать и обощать, и тут канал обычно открывается своим потенциалом. В этот раз я иду к письму тяжелее. Всё из-за сверх-пустоты и нежелания ходить по кругу. Да, письмо как будто тоже стало частью этой моей проблемы постоянного переживания тех же проблем. Сейчас дошло до того, что я даже и не могу толком писать, потому что отупел в край. Мозг включается выборочно, например, на сторис, или твиты, но писать текст для меня сейчас на грани муки; этот тоже рождается тяжело, но в преддверии выхода на новый уровень жизни, поэтому на 1000 знаков меня даже может хватить. Не могу сказать, что подобное состояние связано с депрессией, или отчаяньем, тут что-то совсем новое. Тупое болото распада, про которое всё понятно, и выход из него в двух шагах, но сами эти два шага дискредитированы во мне, как и письмо. От дискредитации возникает обрыв юзабилити себя, нет прилива вдохновения совершить поворот теми-то и теми-то средствами. Получается, что я должен сейчас загребать сознанием в ещё более глубокие слои, чтобы вспомнить о таких способах реабилитации как письмо как о бесконечно расширяющихся и способных объять исчерпанные модели жизни. Думаю, всё будет хорошо. Есть из чего складывать следующую версию Артёмки. Наверное, ещё напишу об этом, ахах. А вообще этот пост будет трамплином к другому посту, который идёт дальше по ленте. Именно он стал местом реального желания что-то написать. Даже не стоит искать причины почему он, просто так, приходит время и любая хуйня становится точкой входа в поток.